Кстати по поводу напоминания про работу. Реально самое тяжелое для меня вовсе не смерти-гной и прочий трэш. К этому привыкнуть не сложно (мне, по крайней мере). А вот к ежедневным подъёмам в 5.30 утра привыкнуть не могу, считайте уже почти 20 лет. Что-то есть в этих подъёмах противное моей природе. Раньше такие проблемы решались работой дежуранством, но сейчас такая работа меня категорически не устраивает: во-первых, спать я люблю дома, а во-вторых, мне нравится вести пациентов каждый день, а не от дежурства к дежурству. Видеть ежедневные изменения, чувствовать их по-настоящему своими подопечными, от поступления до перевода. Так что дневная работа для меня идеально подходит, а дежурства — совершенно необязательная добавка. Только вот эти ранние подъёмы. Даже если лечь нестерпимо рано, часов в девять, всё равно просыпаешься с отчётливой ненавистью ко всему миру и с чувством, что вот опять износ организма ускорился минимум в два раза. Ну и как вишенка на торте — с мужем мы практически не пересекаемся: у него рабочий день начинается не раньше двенадцати, а выключает он свои компьютеры не раньше полуночи. Сейчас, в новогодние праздники семья дружно перестроилась на казалось бы самый естественный режим: подъём не раньше 10, а то и 11, завтрак до часу и укладывание спать после полуночи. Вытащила их тут на каток на ВДНХ, вход был до 10.30, так всё семейство просто взвыло. Как будем перестраиваться на рабочий режим, страшно даже подумать. В глубине души мечтаю о работе, позволяющей спать столько, сколько хочется. В идеале, без привязки к месту, чтобы можно было путешествовать. Но это уже про окончательный уход из медицины. К чему я пока не готова.