Дракон, Смерть и котики. Очередная графомания
В городе есть легенда про кошачье семейство, которое в незапамятные времена спасло горожан от нашествия крыс. История куда более оптимистичная, чем та, с крысоловом. Кошек здесь боготворят, и это лучше, чем у индусов с коровами: от коровы ждут молока, а от кошки только того, чтобы она была кошкой. Обидевшего котенка пристукнули бы скорее, чем обидевшего соседа. Соседей-то никто боготворить не будет. Тем страннее выглядели исчезновения котят.
Исчезновения происходили не регулярно, иногда пару раз в месяц, иногда - несколько котят в неделю. Потеряшек находили на фермах далеко за городом – они обнаруживались во дворе, в огороде, у порога, напуганные, жалкие, иногда с покалеченными лапками или хвостами.
Инициативная группа, расследующая исчезновения, за несколько лет так ничего не обнаружила, кроме двух и ранее понятных фактов: котята исчезали в дождь, а фермы, куда их заносило, были расположены на склонах холма, у подножья которого ютится городок. Теория, что котят просто смывает, подтверждения не получила.
***
Смерть неслышно отошла от койки. Она всегда стояла в ногах, предоставив место у головы людям. Сейчас Док, глядя в чёрный окуляр эндоскопа, поймала-таки плюющий алым фонтанчиком пенёк сосуда, и врубила в него клипсу. Черта, за которую спящая под наркозом женщина почти готова была шагнуть, отодвинулась на вполне обычное расстояние.
Смерть вернулась в ординаторскую, налила себе какао и уселась за компьютер. Она обожала читать городские сплетни.
- Что нового? – Док устало плюхнулась за стол с чашкой остывшего кофе.
- Новая группа: «Спаси котёнка!» Они собираются патрулировать улицы и отловить-таки похитителя.
— Вот как? А не выпускать котят на улицы они не хотят? – Док знала, что говорит ерунду. Свобода кошек здесь боготворилась не меньше, чем сами пушистые бестии. Сама Док предпочитала собак: с ними, в отличие от кошек, всегда можно договориться.
Смерть же любила кошек, за то, что те никогда не обращали на неё внимания. Собаки же при её приближении сразу принимались выть. «И чего воют, я им что, луна?» - обижалась Смерть в глубине души.
Когда небо за окном сменило цвет с розового на чёрный, в ординаторскую ввалился разъярённый главный врач. Он швырнул на стол листок бумаги, перевернув чашку с остатками кофе.
- Если тебе так уж нужен отпуск, почему не сказала мне сама? Зачем было подсылать этого своего… - Главврач закашлялся и из розового стал тёмно-малиновым. Смерть невозмутимо размешала в кипятке пару ложек какао, долила молока и бросила сверху зефирку. Главврач глотнул невозможно сладкую смесь и снова закашлялся. Док тем временем читала декорированный кофейными брызгами приказ. На фразе «двадцать восемь календарных дней» её брови взлетели, а уши приподняли цветастую шапочку.
***
- Что ты сказал главному? - Док развалилась в кресле со стаканом горького грейпфрутового сока. В кухне шипело, шкворчало и тянуло жареным мясом.
Кон пристроил на журнальный столик поднос с тарелками и бокалами.
- Я показал ему твой договор, в котором чёрным по белому написано: две недели отпуска в год.
Док действительно когда-то давно подписала договор. Где Кон его раскопал?
- Я заверил его, что ты вряд ли захочешь взять сразу накопившиеся три месяца, одного вполне достаточно.
Док хихикнула. Ситуация казалась фантастической, но забрызганный кофе приказ действительно лежал в кармане плаща.
- Ты же говорила, что тебя ни за что отпустят в отпуск. Вот я и решил сам его убедить.
Кон умел быть убедительным, когда хотел. А ещё незаметным, тоже когда хотел. Док была единственной, на кого его штучки никогда не действовали.
- Куда полетим? - спросила она.
Распластавшись на горячей бородавчатой спине, Док закрыла глаза и предоставила резкому ветру теребить волосы и хлопать ушами. Пахло дымом и мокрой черепицей.
Внезапно Кон прижал крылья и спикировал к одной из двускатных крыш. Зависнув над коньком, он сунул морду в воронку водостока и, покопавшись, вытащил что-то крохотное, полностью исчезнувшее в клыкастой пасти. Мгновенно превратившись из гигантского колибри в гигантского же сапсана, он взмыл вверх, за подсвеченные городским заревом облака, и взял курс на запад.
- Спустил бы ты его на улицу, - проворчала Док, зная, что пасть Кона занята добычей.
Они вылетели за город и приземлились в небольшой долине. Док неуклюже соскользнула с драконьей спины и забрала отчаянно пищащий комочек.
- На этих улочках только крылья ломать, - проворчал снова ставший человеком Кон. – А с крыши он опять в трубу провалится. Неужели сложно прикрыть водосток решеткой?
Он взял комочек в ладони и начал согревать вполне человеческим дыханием. Комочек прекратил пищать и замурлыкал. Парочка двинулась к покосившимся деревянным воротам фермы.
***
Док выглядела обветренной, пропитанной солнцем и морской солью. С лопоухих ушей клочьями слезала кожа. Рабочий костюм неприятно натирал сожженную шею.
- Тут без вас разбурлилась целая история, - Смерть ткнула пальцем в экран.
- Представляешь, уже месяц как в водостоках начали гибнуть котята. Люди обвиняют дожди и северный ветер. И собирают подписи за запрет водостоков.
– Интересно, - хмыкнула Док. — Это те же люди что организовывали патрули и ловили похитителя?
- Конечно, - Смерть свернула новости и на экране замерцала старомодная Зума.
- Скажи, а Смерть кошек, она какая? Тоже в плаще?
Смерть взглянула на рукава своего балахона и расхохоталась.
- Кошек? Ты думаешь, им нужен проводник? Да они проходят за черту сами, гордо подняв хвост. Вот уж ни одна кошка не нуждается в такой как я.
***
- Представляешь, у кошек нет Смерти. Они просто уходят.
Док с Коном стояли на балконе и смотрели, как солнце распластывается о вершину холма. Город наполнился жестяным скрежетом – тёмные фигуры в капюшонах с ушками срывали с крыш серые воронки водостоков. Внизу прохожие старательно делали вид, что ничего не происходит. Лучик заходящего солнца отразился от городского герба на шпиле Ратуши: кошка гордо вышагивает по остроконечной крыше. С востока наползала гигантская грозовая туча.
#рассказ2_бэнд
Исчезновения происходили не регулярно, иногда пару раз в месяц, иногда - несколько котят в неделю. Потеряшек находили на фермах далеко за городом – они обнаруживались во дворе, в огороде, у порога, напуганные, жалкие, иногда с покалеченными лапками или хвостами.
Инициативная группа, расследующая исчезновения, за несколько лет так ничего не обнаружила, кроме двух и ранее понятных фактов: котята исчезали в дождь, а фермы, куда их заносило, были расположены на склонах холма, у подножья которого ютится городок. Теория, что котят просто смывает, подтверждения не получила.
***
Смерть неслышно отошла от койки. Она всегда стояла в ногах, предоставив место у головы людям. Сейчас Док, глядя в чёрный окуляр эндоскопа, поймала-таки плюющий алым фонтанчиком пенёк сосуда, и врубила в него клипсу. Черта, за которую спящая под наркозом женщина почти готова была шагнуть, отодвинулась на вполне обычное расстояние.
Смерть вернулась в ординаторскую, налила себе какао и уселась за компьютер. Она обожала читать городские сплетни.
- Что нового? – Док устало плюхнулась за стол с чашкой остывшего кофе.
- Новая группа: «Спаси котёнка!» Они собираются патрулировать улицы и отловить-таки похитителя.
— Вот как? А не выпускать котят на улицы они не хотят? – Док знала, что говорит ерунду. Свобода кошек здесь боготворилась не меньше, чем сами пушистые бестии. Сама Док предпочитала собак: с ними, в отличие от кошек, всегда можно договориться.
Смерть же любила кошек, за то, что те никогда не обращали на неё внимания. Собаки же при её приближении сразу принимались выть. «И чего воют, я им что, луна?» - обижалась Смерть в глубине души.
Когда небо за окном сменило цвет с розового на чёрный, в ординаторскую ввалился разъярённый главный врач. Он швырнул на стол листок бумаги, перевернув чашку с остатками кофе.
- Если тебе так уж нужен отпуск, почему не сказала мне сама? Зачем было подсылать этого своего… - Главврач закашлялся и из розового стал тёмно-малиновым. Смерть невозмутимо размешала в кипятке пару ложек какао, долила молока и бросила сверху зефирку. Главврач глотнул невозможно сладкую смесь и снова закашлялся. Док тем временем читала декорированный кофейными брызгами приказ. На фразе «двадцать восемь календарных дней» её брови взлетели, а уши приподняли цветастую шапочку.
***
- Что ты сказал главному? - Док развалилась в кресле со стаканом горького грейпфрутового сока. В кухне шипело, шкворчало и тянуло жареным мясом.
Кон пристроил на журнальный столик поднос с тарелками и бокалами.
- Я показал ему твой договор, в котором чёрным по белому написано: две недели отпуска в год.
Док действительно когда-то давно подписала договор. Где Кон его раскопал?
- Я заверил его, что ты вряд ли захочешь взять сразу накопившиеся три месяца, одного вполне достаточно.
Док хихикнула. Ситуация казалась фантастической, но забрызганный кофе приказ действительно лежал в кармане плаща.
- Ты же говорила, что тебя ни за что отпустят в отпуск. Вот я и решил сам его убедить.
Кон умел быть убедительным, когда хотел. А ещё незаметным, тоже когда хотел. Док была единственной, на кого его штучки никогда не действовали.
- Куда полетим? - спросила она.
Распластавшись на горячей бородавчатой спине, Док закрыла глаза и предоставила резкому ветру теребить волосы и хлопать ушами. Пахло дымом и мокрой черепицей.
Внезапно Кон прижал крылья и спикировал к одной из двускатных крыш. Зависнув над коньком, он сунул морду в воронку водостока и, покопавшись, вытащил что-то крохотное, полностью исчезнувшее в клыкастой пасти. Мгновенно превратившись из гигантского колибри в гигантского же сапсана, он взмыл вверх, за подсвеченные городским заревом облака, и взял курс на запад.
- Спустил бы ты его на улицу, - проворчала Док, зная, что пасть Кона занята добычей.
Они вылетели за город и приземлились в небольшой долине. Док неуклюже соскользнула с драконьей спины и забрала отчаянно пищащий комочек.
- На этих улочках только крылья ломать, - проворчал снова ставший человеком Кон. – А с крыши он опять в трубу провалится. Неужели сложно прикрыть водосток решеткой?
Он взял комочек в ладони и начал согревать вполне человеческим дыханием. Комочек прекратил пищать и замурлыкал. Парочка двинулась к покосившимся деревянным воротам фермы.
***
Док выглядела обветренной, пропитанной солнцем и морской солью. С лопоухих ушей клочьями слезала кожа. Рабочий костюм неприятно натирал сожженную шею.
- Тут без вас разбурлилась целая история, - Смерть ткнула пальцем в экран.
- Представляешь, уже месяц как в водостоках начали гибнуть котята. Люди обвиняют дожди и северный ветер. И собирают подписи за запрет водостоков.
– Интересно, - хмыкнула Док. — Это те же люди что организовывали патрули и ловили похитителя?
- Конечно, - Смерть свернула новости и на экране замерцала старомодная Зума.
- Скажи, а Смерть кошек, она какая? Тоже в плаще?
Смерть взглянула на рукава своего балахона и расхохоталась.
- Кошек? Ты думаешь, им нужен проводник? Да они проходят за черту сами, гордо подняв хвост. Вот уж ни одна кошка не нуждается в такой как я.
***
- Представляешь, у кошек нет Смерти. Они просто уходят.
Док с Коном стояли на балконе и смотрели, как солнце распластывается о вершину холма. Город наполнился жестяным скрежетом – тёмные фигуры в капюшонах с ушками срывали с крыш серые воронки водостоков. Внизу прохожие старательно делали вид, что ничего не происходит. Лучик заходящего солнца отразился от городского герба на шпиле Ратуши: кошка гордо вышагивает по остроконечной крыше. С востока наползала гигантская грозовая туча.
#рассказ2_бэнд