Принцесса, у которой болела голова. Глава 3. Дом на горе. Часть2.

Йон и Ку никогда ещё не жили так хорошо. Никаких уроков, никакой работы: ворчливая старуха пыталась их припахать к готовке-уборке-заготовке дров, но от неё близняшки легко убегали. Аккуратные косы, которые требовали заплетать монастырские наставницы, тоже были забыты, теперь вокруг непокорных мордочек стояли шапки густых иссиня-чёрных кудряшек.

И ничего им за это не было: кормили сытно три раза в день, в спальне не запирали, про карцер здесь вообще никто не слышал. Всё свободное от еды и сна время близняшки бродили по плато, купались в ледяной речке, грелись ни солнышке и обсуждали, куда же они попали.

Местная ребятня ничего объяснить толком не могла. Мик, самый старший и разумный, рассказал, что грохотали пушки, они сидели в подвале, а вокруг солдаты ломали и жгли дома.

— А потом пришла Ли, и мы оказались здесь, — продолжал он. – Сначала спали под телегой, здорово было. А сейчас вот дом. Баба Ню, дед и Мисик с Лизиком пришли позже. Все мокрые и закопчённые, тоже, наверное, где-то от солдат отсиживались. Дед не рассказывает, баба Ню сама видишь какая, а Мисик с Лизиком, если спросишь, только ревут.

— Дед Вью басни рассказывает и сказки, — добавила Лу. – Про корабли и другие земли. Он на кораблях плавал, когда ещё не был старым. И лодочки здорово мастерит из щепочек.

Лодочки — это интересно. Близняшки отправились к деду Вью и потребовали от него лодочек и рассказов.

— Давным-давно, у самого горизонта была страна Замория, — монотонным голосом рассказывал Вью. – Жили там отважные моряки и могучие птицы. Моряки бороздили океан и строили свои города, ясное дело, на побережье, а птицы – в горах. Людьми правил могучий Морской король, а птицами – гордая птица Феникс. Жили они в мире и согласии пока не случилась беда…

Дед замолчал и затянулся трубкой. Ли умудрилась раздобыть ему целый бочонок отличного табака. Хорошая девочка эта Ли! Зря Ню на неё косится.

Ку потянула деда за рукав:

— Какая беда, дедушка? Враги напали?

— Нет, гора огнедышащая проснулась, — перебила Йон. – А с моря волна пришла с гору высотой.

— Нет, из-за моря пришла целая тьма кораблей – воевать с Заморией и изловить волшебную птицу-Феникс, —стояла на своём Ку.

Дед с наслаждением затягивался и слушал перепалку шебутных девчонок.

— Смотрите, - заговорил он, взяв в руки щепочку. – Вот большая земля. Вот море-океан. А вот страна Замория. А рядом, вот тут, заповедный остров. Раз в десять лет сюда прилетает дракониха откладывать яйцо. Год она это яйцо высиживает, дышит на него пламенем. А ровно через год, день-в-день скорлупа трескается и из яйца вылезает маленький дракон. Дракониха ещё месяц растит его на острове, а потом, как дитя окрепнет, улетает вместе с ним к своим, в драконьи края. И вот однажды дракониха оставила яйцо и улетела на охоту. Вернулась, а яйца-то нет. Кто-то украл.

Близняшки во все глаза разглядывали карту.

- Но тут рядом только Замория!

- Точно. Вот туда-то дракониха и полетела искать своё яйцо.

Дед опять замолчал. Сёстры сидели, прикрыв глаза и изо всех сил представляли, каково это, когда на тебя летит огромная разъярённая дракониха.

Но тут Майра позвала обедать. Дед Вью с охами и скрипом поднялся и побрёл в дом. За ним поплелись близняшки. Сказки-сказками, а готовила баба Ню вкусно.

После обеда дед Вью устроился вместе с Владиком мастерить столик для Ню, чтобы той было удобнее плести свои кружева. Зарядил дождь. Майра с Ли опять куда-то исчезли. Мик собрал малышню и устроил им из стульев и одеяла домик. Близняшки побрели в спальню, где в ворохе подушек и простыней были припрятаны две пропахшие дымом книги из монастырской библиотеки. Это были «История кругосветных путешествий» и «Сказки далёких гор». Близняшки читали их друг другу по очереди перед сном и когда накатывала тоска. Сейчас тосковать было не о чем, но скучно, самое время поваляться и почитать.

Их спальня была четвёртой по коридору направо. Чтобы не перепутать, Йон пришпилила к ней острыми булавками соломенную куколку.

Близняшки прошли за занавеску, заглянули в круглую комнату – они всегда в неё заглядывали. По беленой стене бегали тёмные блики, сливаясь и разбегаясь в стороны. Близняшки долго стояли, завороженные странным зрелищем. Но потом и оно надоело. По коридору налево, четвёртая дверь. Куколки нет. Ку распахнула дверь – спальни тоже нет. Вместо неё – ещё один коридор, да такой длинный, что конец терялся далеко в тени. Никаких окон, только тусклые висячие светильники на каменных стенах. И двери – широкие и узенькие, в некоторые можно пролезть только боком. Ку дёргала ручки справа, а Йон слева. Всё закрыто. Наконец стал виден конец коридора – он заканчивался тёмным грязным окном.

За окном мелькали тени, что-то сверкало, слышались хлопки. Сёстры пытались тереть стекло ладонями и рукавами, но грязь была снаружи. Наконец им и это занятие надоело.

Тут вторая справа дверь приоткрылась. Ку могла бы поклясться, что раньше она была заперта. Она потянула за затейливую бронзовую ручку, и просунула голову внутрь. Там была библиотека. Настоящая: с кучей лакированных шкафов тёмного дерева, набитых книгами самого завлекательного вида, тёмного же дерева лестницы, и глубокие кресла с бархатными подушечками. Йон тут же забралась на лестницу и потянула самую толстую книжку. Но, взглянув на комнату сверху, увидела нечто такое, что заставило её кубарем скатиться с лестницы. В углу, за высокими спинками кресел на огромном столе была разложена огромная карта.

Такая не влезет ни в один атлас, а карт без атласа сёстрам видеть не доводилось.

На карте была изображен кусок суши, с трёх сторон окруженный океаном. Ку бросилась искать острова, напоминающие Заморию и заповедный остров. Она была уверена, что дед Вью рассказывал самую что ни на есть правду.

Йон же высматривала знакомые приметы, мысленно вспоминая учебник землеведения.

«А земли здесь суть мыс, омываемый мировым океаном с севера, запада и юга. А с востока его отрезает гряда Синих гор. И никому эти горы не преодолеть, только птицам поднебесным да могучим драконам.

А управляются земли семью королями. Королевство Центральное, Восточное, оно же Королевство-за-горой, Северное, Южное, Северо-западное, Юго-западное и Западное, оно же Королевство Птичьего мыса».

— На востоке горы, на западе – океан, - тем временем бормотала Ку. - На севере – льды. А что на юге?

— На юге никакой карты нет, - заметила Йон. – Все путешественники направляются на запад, самые сумасшедшие на восток. На юг никто не плавает.

— Вот именно! – с жаром заговорила Ку. – А вдруг тот корабль, наш корабль, он плыл с юга? Вдруг там есть земли и люди, такие же смуглые, как мы? Вдруг там есть наши родные? Бабушка… Такая как Ню, только совсем наша.

Йон покачала головой, а затем обняла Ку, как обнимала её всегда. Сёстры выглядели одинаково, но характерами отличались как воздух и огонь.

— Было бы неплохо найти бабушку, — согласилась она. – Как-нибудь обязательно попробуем.

Йон исследовала берега Южного королевства, прорисованные так подробно, что казалось, ещё немного, и будут видны крошечные рыбацкие ялы. Если долго вглядываться, карта начинала укрупняться, показывая мельчайшие детали. Вот знакомый мыс с маяком, слева – бухта, прорезающая берег рыбьим хвостом. Йон долго вглядывалась в знакомые очертания береговой линии.

— Смотри! – потянула она за рукав мечтательно разглядывающую океан Ку. – Посмотри же!

Ку взглянула на знакомые изгибы берега – похожая карта была в атласе, что всегда лежал в классной комнате в монастыре.

— Смотри же! – теребила её Йон. – Смотри. Маяк вот. А монастыря нет. И города тоже.

— Может просто не нарисовали? – но Ку прекрасно понимала, что такого не может быть: на карте были тщательно прорисованы другие города и даже небольшие деревушки. А на берегу их бухты было только мутное пятно, как от плохого ластика.

— Не может быть, чтобы город исчез! – жалобно проговорила она. – Ну монастырь пусть бы даже и сгорел, не жалко. Но город! Порт, рынок, ратуша, сады. Не могли они никуда деться.

— И горожане! – добавила Йон. – Они-то куда делись? – Она снова пригляделась к Южному королевству. Пятна от ластика тянулись на север тремя пунктирными линиями.

Назад сёстры шли нагруженные книгами. Ку – очередным томиком про путешествия, а Йон – книжкой с интригующим названием «Основы заклинаний. Том первый».

Полночи были посвящены чтению, так что к завтраку близняшки вышли невыспавшиеся и в дурном настроении. Ли отсутствовала, зато Майра была на месте. После каши с мёдом и булочек с сыром и маслом Майра привязала к спине малыша Динь и под ворчание Ню принялась за уборку. Йон и Ку сочли разумным исчезнуть: Мика припахали носить воду, Лу – щипать лучину, даже малышей отправили складывать поленья, которые колол молчаливый Владик. Что делал дед Вью, сестры разглядеть не успели, рассудив, что в такой суете дед рассказывать сказки не станет. Близняшки вернулись в спальню к своим книжкам.

Йон трижды перечитала заинтересовавшую её страницу, затем подошла к входной двери, заперла её на задвижку, зажгла свечку, поднесла её к задвижке и начала рисовать пламенем разные фигуры, тихо проговаривая зубодробительную скороговорку. Сначала ручка двери приобрела фиолетово-лавандовый оттенок, а задвижка засияла и выросла в два раза. Но с третьей попытки она отодвинулась в сторону и дверь приоткрылась. Йон издала победный клич, прижала книгу к груди и закружилась по комнате.

— Но ведь можно было просто отодвинуть задвижку! – заметила Ку.

— Ты не понимаешь, - восторженно пропела Йон. – Я теперь могу открыть любой замок. Любой, ясно? Пошли в тот коридор!

На мордочке Ку расцвела понимающая улыбка.

— Пошли! – вскочила она, закопав свой томик под матрас. – Там десятки дверей.

Коридор удалось найти с первой попытки. Сёстры зашли в круглую комнату, полюбовались на блуждающие по стене пятна, а потом вернулись к своей спальне. Куколка исчезла и за дверью оказался уже знакомый коридор.

Ку прошлась по коридору, приглядываясь к дверям. Некоторые казались просто частью стены. Часть ручек быль совсем зелёными – ясно, что к ним давно никто не прикасался. Ку заглянула в несколько замочных скважин и издала победный клич: за синей дверью с голубыми наличниками явно что-то светилось. Эта дверь казалась настоящей, её медная ручка блестела красноватыми отблесками.

Йон сосредоточилась. В коридоре сквозило, но пламя свечи ни разу не дрогнуло. Фигуры рисовались легко, а произнося скороговорку, она сбилась всего пару раз. Дверь задрожала, из-под неё хлынул неприятно-яркий свет, замочная скважина заскрежетала, а потом ручка опустилась вниз и дверь медленно отворилась.

За дверью, было пёстро, шумно и залито полуденным солнцем. Сёстры дружно зажмурились, взялись за руки и шагнули наружу.

Сначала показалось, что они попали на ярмарку. Разноцветные шатры, с флагами на куполах, множество людей в самых разнообразных одеждах, запах мясной похлёбки и свежей стружки. Ку рванула было вперёд рассмотреть всё поближе, но Йон удержала её за рукав.

— Погоди! Давай запомним, где та дверь!

Оказалось, они вышли из шатра в синюю и белую полоску с алым петушком на флаге. Йон сорвала пучок травы, привычным движением смотала куколку и пришпилила её булавкой к полотнищу шатра слева от входа.

Шатры стояли ровными рядами, образуя не менее ровные улицы. По улицам сновали женщины и дети. Лица у большинства были хмурыми и усталыми. Ни капли ярморочного веселья. Никаких зазывал, скоморохов и петушков на палочках. Пару раз в сестёр врезались мрачного вида тётки. Обе, увидев, на кого наткнулись, разразились отборнейшей бранью.

Улица закончилась небольшой площадью. В сложенном из камней очаге пекла лепёшки пухлая женщина в городском платье, обмотаным пёстрым фартуком, и в напоминавшем колокольчик чепце. Сёстры остановились рядом и дружно принюхались.

— Ужин будет на закате, - крикнула им лепёшечница. – Приходите позже.

— А впрочем, чепце пригляделась она к близняшкам. – Если поможете раскатывать тесто, получите по лепёшке прямо сейчас.

Она казалась не злой. И очень уютной. А лепёшки пахли так, что завтрак бабы Ню был сразу позабыт. Сёстры решительно засучили рукава, вымыли руки в кадушке с водой, обмотались фартуками и схватили по скалке. Раскатывали на здоровенном плоском камне.

— Умеете! – похвалила лепёшечница. – Мой папенька, царствие ему небесное, всегда говорил: «Аннета, запомни, чем больше умеешь, тем спокойней живёшь!» Меня, кстати, Аннета зовут. Так вот, я могла бы выйти замуж – семью-то нашу уважали, да и приданное было вполне себе, но я училась у папеньки искусству булочника. И видели бы вы мою булочную! В переулке у Соборной площади, просторная, весёлая. Весь город покупал мои плюшки с корицей! У кого заказывали свадебные караваи? У тётушки Аннеты. А медовые коврижки! Вот молодцы, взяла бы обеих в ученицы, да нет теперь моей булочной. Говорят, весь город пожгли.

Она смахнула слезу и продолжила:

— Но руки-то мои со мной, так? Будет у меня собственная печь, и дом, и прилавок. И вас обучу, только скажите. А вы, кстати, откуда?

— Из Южной Чалки, — ответила Ку, стряхивая муку с ладони.

— То-то я смотрю, не видела вас раньше. Таких чернявых не забудешь. Заплутали, небось? Ваши, приморские, за той рощей. – Пухлая рука махнула в сторону зелёных верхушек. – А здесь вся долина – из нашего Холмеца. Все, кто остался в городе, услышав королевский приказ, подхватились и ушли, как один. А ваших – меньше сотни со всего побережья. Но вы-то вон здесь. А родители ваши, тоже?

— Нет у нас родителей, — буркнула Йон. – Из монастыря мы.

— Ах бедняжки, — вновь затараторила тётушка Аннета. – Видела я ваших монахинь, кислые, как уксус. Неудивительно, что вы сбежали. Ешьте лепёшки, таких больше нигде не попробуешь, точно говорю.

Она скинула передник, предварительно отряхнув об него руки и налила в три чашки ароматный отвар. Сёстры тоже скинули фартуки, схватили по лепёшке и чинно уселись на деревянных чурбаках.

— А когда вы…давно вы здесь? – спросила Йон.

— С неделю, - ответила тётушка Аннета. – Обжились уже. Ничего тут, только тоскливо. И соседи те же, и живы, слава богу. Но я иногда думаю: может это уже тот свет? Может мы мертвы, просто не заметили, как умерли?

Ку серьёзно посмотрела на тётушку Аннету, затем на сестру, а потом медленно покачала головой:

— Нет. Свет точно этот. Вон у меня ссадина трёхдневная почти затянулась. А у мёртвых ведь ссадины не затягиваются.

— И спокойно должно быть на том свете, — добавила Йон. – Все беды и горести позади остаются. А тут всё злятся. Ну почти всё. – Она виновато взглянула на тётушку Аннету. Та кивнула:

— Как же не злиться. Домов лишились, всего нажитого тоже. Мужья, отцы, братья, сыновья – все в солдатах, живы ли, не узнать. Что будет дальше – а кто ж знает? Тутошние обустроили шатры, еды не жалеют, да только этого хватит разве прожить? А зима наступит? На других полянах уже дома ставят. Да это ж не взаправду. Временно. А что потом?

— Но вы же не злая, - заметила Ку.

Тётушка Агата расхохоталась:

— Папенька, царство ему небесное, всегда говорил: «Аннета! Работай и не печалься. И всё будет. А я прослежу, чтобы было хорошо, пусть даже и с неба». Он чувствовал, что долго не протянет, с его-то кашлем. Я когда тот листок с королевским указом нашла у двери, так и подумала, что это папенька следит, чтобы я не ждала, когда изверги придут. И сейчас верю, что он мне поможет снова булочную открыть. Где бы мы ни были, а булки всегда к месту.

Солнце клонилось к закату. Сёстры поблагодарили тётушку Аннету за угощение и собрались за рощу – взглянуть на своих.

— Только не встревайте в неприятности, - напутствовала их лепёшечница. – Люди сейчас легко вспыхивают, а чужих опасаются. Каждая поляна особняком держится. Вы же приметные, сразу видно – чужаки.

— А то оставайтесь, — добавила она. – Если вам с монахинями будет туго. Нравитесь вы мне, видно, что настоящие, живые. И не пришибленные, как все тут. Приходите, я вас в обиду не дам и ремеслу научу.

— Спасибо! – вежливо ответила Йон. – Только нам к себе надо. Хватятся нас.

— А у вас обязательно будет новая булочная! – пообещала Ку. – С самыми вкусными булками на свете! И мы обязательно придём попробовать.

— Ну так просто заходите, — вздохнула тётушка Агата.

Сёстры кивнули и, взявшись за руки, побрели к роще.

***

— Можно было бы и остаться, — заметила Ку. Они брели между палаток к роще, взявшись за руки. — В бабушки она не годится, а вот в тёти очень даже.

— Можем вернуться, - кивнула Йон. – Потом, когда во всём разберёмся.

Они вышли на площадь, как две капли воды похожую на площадь лепёшечнецы. Одновременно из противоположной улицы выехала телега с огромной бочкой. Красновато-рыжей лошадью управлял господин в потрясающе-зелёной широкополой шляпе с пером.

— Вода! Свежайшая вода! Из чистейшего горного источника! – кричал он.

Со всех четырёх сторон на площадь собирались женщины с вёдрами и кадушками. Господин наполнял их водой, приговаривая с незнакомым акцентом:

— Прошу, мадам. Извольте. Очарован! Приходите ещё! Не извольте беспокоиться, воды всем хватит! Прошу! Прошу! Очаровательно!

Горожанки хихикали и, поставив вёдра, останавливались поболтать. Зелёношляпый, не прекращая разливать воду, отвечал на настойчивые вопросы:

— Конечно, мадам, источник выше по горе, никакие нечистоты в него попасть не могут. Вода отменная, мадмуазель, не извольте волноваться. Ежедневно, счастлив видеть вас каждый день на закате. Таких очаровательных леди эти места ещё не видели. Никаких новостей, мадам. Новых не прибывало, а соседки ваши изволят обживаться: на соседних полянах уже половина в деревянных домах живут. И ваш черёд наступит. Не имею чести знать, говорят, что война вовсю полыхает, но мы здесь далеко. Что услышим, тому и верим. Ваш малыш очарователен, мадам. Сейчас мы ему дадим кружечку воды, он поплещется и успокоится. Извольте, мадам!

Сёстры, укрывшись в густой тени, понаблюдали за смешным господином и жительницами Холмеца. Видно, что горожанки: никаких платков, даже самые потёртые на вид носили на голове чепцы со смешными оборками. А на дамах в солидных платьях красовались самые настоящие шляпки с цветами и пёрышками. Йон и Ку полюбовались шляпками и прическами, поразмышляли, как странно выглядят дамы с вёдрами в руках. Из-за угла появилась тётушка Агата с деревянной тачкой, вместившей четыре больших ведра. Она вручила вёдра зелёношляпому, а когда тот галантно помог её установить их на тачке, протянула завёрнутую в салфетку лепёшку.

— Благодарю, мадам! – изящно поклонился зелёношляпый. И совершенно неизящно принюхался к ароматному свёртку.

— Лепёшки и ужин на третьей площади! Прошу вас! – объявила тётушка Агата.

Горожанки заспешили с вёдрами. Йон и Ку двинулись дальше, держась в тени и уворачиваясь от холодных брызг.

***

Через рощу вела широкая, утоптанная тропа, хорошо заметная даже в сумерках. Поляна, куда меньшего размера, спускалась вниз по склону горы и от рощи просматривалась почти вся. В нижней части палатки вытеснили небольшие, вполне деревенского вида дома. Несколько коротких улиц освещали дымные факелы. На единственной, хорошо освещенной площади раздавали похлёбку и лепёшки.

— Вон они, наши! – показала Йон на ближайшую к ним улочку. Там длинные столы были расставлены под вечерним небом. За столами сидели товарищи сестёр по монастырской жизни. Наставницы и две старшие девочки разливали еду по тарелкам. Тарелки дымились, но никто к ним не притрагивался – все ждали молитвы. Наконец мать-настоятельница затянула длинное песнопение.

— Я не хочу к ним, - заявила Ку. – В доме Ли куда лучше. И у тётушки Агаты тоже было бы лучше.

Йон согласно кивнула.

— Но я хочу дать знать матери-наставнице, что мы живы. Она добрая и, наверное, расстраивается из-за карцера.

— Нас схватят, - поёжилась Ку. – И посадят… Здесь уже есть карцер? Должен быть.

— Не схватят.

Йон сорвала пучок травы и скрутила двух куколок. Затем, крадучись, начала спускаться вниз. Ку, помедлив, последовала за ней.

Разобраться, чья палатка принадлежит монахиням, было несложно. У тюфяка их наставницы были разложены знакомый потрёпанный томик молитв и не менее знакомый деревянный крест. С другой стороны лежала стопка одинаковых тетрадок. Йон пристроила куколок на подушке, а затем схватила тетрадку, поднесла к масляному фонарю и начала быстро перелистывать.

— Умножение долбят, - презрительно заметила она. – И дроби. Кому сейчас нужны дроби? – Она бросила тетрадку и направилась к выходу.

Обитатели монастыря всё ещё сидели вокруг стола. Сёстры принюхались: пахло невкусно.

Йон и Ку направились было вниз. Но тут кто-то схватил Ку за юбку.

— Привет! А разве вы не умерли?

На камушке сидел Нюрик – их приятель из монастыря. Он жевал неаппетитного вида краюху. Рядом стояла знакомая жестяная кружка.

— Тебя наказали? – спросила Ку.

— Ага, — пробурчал Нюрик. – Мать-настоятельница нашла под подушкой гнездо полёвок. И сразу на меня подумала.

— А ты совсем не при чём, — усмехнулась Йон.

— Да их тут полно! – возмутился Нюрик. – Почему именно я?

Сёстры расхохотались. Нюрик частенько участвовал в их проказах. Тот не выдержал и тоже хихикнул. А потом вновь погрустнел.

— Не уходите! – жалобно попросил он. – Без вас стало совсем темно. И посмеяться не с кем.

— Мы вернёмся, — пообещала Ку. – Потом. А сейчас нам надо идти к своим.

— Понятно, — протянул Нюрик. – Нашли, значит, родных? Здорово.

— Мы вернёмся, — подтвердила Йон. – Подожди, а?

— Хорошо, — кивнул Нюрик. – Подожду. И еда здесь невкусная, даже хлеб.

— Зато вода из чистого источника, с гор, — заметила Ку. – В следующий раз прихватим тебе плюшек. И сыра.

— Ты с кем там болтаешь, мальчишка? – Монастырский ужин закончился и к Нюрику шла сама мать-настоятельница.

Сестры юркнули в кусты.

— Может, нужно было взять его с собой? – спросила Ку, когда они снова выбрались на улицу и, взявшись за руки, побрели вниз. —Вряд ли Ли стала бы возражать.

— Ещё как стала бы, —раздался голос у них за спиной. – Похищение детей карается законом, знаете ли.

Сёстры резко обернулись. Сзади обнаружилась Ли, плотно закутанная в тёмный плащ. Она молча взяла девочек за руки.

— Но мы же тоже оттуда, из этого монастыря, — заметила Йон.

— С вами вопрос неоднозначный. Строго говоря, они вас сами оставили, пусть и ненамеренно. В любом случае, вы мне нужны. Или хотите вернуться?

— Нет! – сжала её ладонь Ку. – Не хотим. Пойдём домой.

— Хорошо звучит «домой!» —хмыкнула Ли. – Надо бы вас Дракону представить, а то мало ли. Это вообще-то его гора.

— Настоящему дракону? Ух ты! – запрыгали сёстры. – А он действительно огнедышащий?

— Ещё какой, — кивнула Ли. – Но учтите, детей он недолюбливает. А сейчас нам нужно найти Владика. Он опять сбе… опять здесь. Строителям помогает. Один бог знает, что там будет внутри этих домов, какие выходы и входы. Вы сюда, небось, оттуда попали, снизу?

— Нет, - ответила Йон. – С другой поляны. Мы нашли коридор…

— И стащили книгу из библиотеки, а затем вскрыли замок, — добавила Ли. – Знаю. Люблю предприимчивых. Так, а сейчас накиньте полог, лучше я без вас потолкую.

— Какой полог? – удивилась Ку, но Ли бесцеремонно толкнула её в тень ближайшего шатра. – И свет не вздумайте зажигать. – Краем рта прошипела она. – Стоять здесь, держать полог, а больше не колдовать.

Сёстры замерли на месте. К Ли приближалась сама мать-настоятельница.

— Добрый вечер! – голос Ли звучал приветливо и отстранённо, как будто они были не в гуще палаточного лагеря, а на светском приёме.

— Добрый вечер, ваше высочество! – присела в реверансе мать-настоятельница. Сёстры молча пооткрывали рты. Мать-настоятельница была на голову выше Ли, но сейчас Ли казалась ужасно величественной, а мать-настоятельница как будто съёжилась.

— Как у вас дела? Дети здоровы? Не очень напуганы?

— Здоровы, ваше высочество. Безобразничают, как всегда. Дети!

— Понимаю, - кивнула Ли. — Проблем с продуктами нет?

— Нет, ваше высочество, всё доставляют в срок, позвольте вас за это поблагодарить.

— Вот и хорошо. Будут проблемы, обязательно обращайтесь.

— Непременно, ваше высочество, — снова присела в реверансе мать-настоятельница. Ли кивнула и сделала жест, повинуясь которому мать-настоятельница повернулась и пошла к палаткам монастыря.

— Пошли, - Принцесса повернулась к затаившим дыхание сёстрам. Её высочество исчезла. Голос был обычным знакомым голосом Ли. – Надо найти Владика. Ну скидывайте полог, а то подумают, что я сама с собой разговариваю. И что, кстати, вы делали в палатке монашек?

— А ты откуда знаешь? – удивилась Ку. – То есть вы. Ваше высочество.

— Можно просто Ли, — заметила Принцесса. – И на ты, раз уж так повелось. Я тут иду к монастырю и вдруг вижу: вы под пологом крутитесь рядом, а потом раз – залезли в палатку. Подумала: что они там увидят в такую-то темень. А вы раз – и свет потайной зажгли. Ровный такой. Даже у меня он всё время мерцает.

— А что такое полог? – спросила Ку. – И свет мы не зажигали, там лампа горела.

- Не горела, когда мы вошли, — задумчиво проговорила Йон. – Я подумала, что слишком темно, вот тогда… Это что же, мы свет наколдовали?

— Ну не я же, - засмеялась Ли. – Да не просто свет, а такой, что обычный человек не увидит. Только тот, с кем вы его разделить захотите. Ну или я. Одно слово, потайной. Так вас колдовству никто не учил?

— Нет, - покачала головой Йон. – Мы и не подозревали, что это колдовство. Мы просто…

— Проказничали? – продолжила Ли. – Естественно. И получалось превосходно. Знаете, что о вас только ваша наставница серьёзно жалеет? Остальные вздохнули с облегчением. Монахини, я имею ввиду. Про детей не знаю. В общем, теперь, я буду вас обучать. Посмотрим, что получится. Только Владика разыщем. Интересно, что он ещё успел натворить? И домой. Голова очень болит.

***

— Забавные девицы. Умные и своевольные. Никогда не слушают взрослых. Совсем как вы, ваше высочество! – заметил Дракон.

— Я слушаю, - возмутилась Принцесса. – Когда эти взрослые дело говорят. А девочки сильны, подучатся, что-то ещё будет!

— Сильны, — согласился Дракон. – Они и та старуха, самые сильные колдуньи в вашей компании. Уж простите, Принцесса.

— Да всё в порядке, я не слепая, — улыбнулась Принцесса. – Только Ню не хочет учиться, ворчит, что глупости всё это. Несладко девчонкам пришлось в этом монастыре, — заметила она после паузы. – Надо бы что-то придумать с этой настоятельницей. Может отправить егерем на Заповедную гору? Нет, зверям тоже ласка нужна… А так есть там одна наставница, вполне в настоятельницы годится.

— Время ли сейчас для подобных реформ? В чужой монастырь, знаете ли, со своим уставом не ходят.

— Ходят, если устав правильный, — отмахнулась Принцесса. – Думаю, надо бы шефство взять над этим приютом. Посещения, там, призы лучшим ученикам. Только лучших отбирать буду сама, без всех этих слащавых стихосложений. А может и преподавать там что-нибудь начну. Манеры, танцы, историю, дипломатию…

— Вот уж дипломатия этим детишкам необходима. В вашем исполнении особенно. – Так улыбался бы сытый удав, если бы умел улыбаться.

— Язви-не язви, а я займусь этим вопросом. Но потом. Когда с войной разберёмся. Что мне делать с Владиком? Он даже Майру не слушается. Пространство ходуном ходит.

— Пусть создаёт новое, раз такой резвый, — посоветовал Дракон.

Принцесса задумалась.