Принцесса, у которой болела голова. Глава 4. Полог

Уроки Ли ничем не напоминали уроки в монастыре.

Никто не сидел за партами, да и парт тут никаких не было, как и доски. Устроились на траве и камнях у берега реки. Ли приходилось говорить громко, но она заявила, что шум воды её успокаивает и помогает сосредоточиться.

Йон и Ку лежали на земле, проигнорировав одеяла, прихваченные из дома Майрой. Мик устроился на камне. Майра присела на одеяло, рядом прилегла Лу. Ли расхаживала туда-сюда, заставляя учеников крутить головами.

Полог не получался. То, что выходило у начинающих колдунов, напоминало в лучшем случае паутину, которую плёл паук, вкусивший мухомора.

Куски полога постоянно отваливались друг от друга и принимались кружить над рекой. Ли подманивала их изящным пальчиком и пыталась сложить в лоскутное одеяло. Безуспешно.

Йон и Ку создавали что-то вроде очень плотного облака, если облако ещё хорошенько сплющить. Укрывшегося он делал невидимым, но, во-первых, пропускал часть звуков, а во-вторых… Спрятавшийся под пологом хорошо видел всё вокруг, но не только. Ему под ноги вполне мог прыгнуть дракон-малютка размером с пони или крыса ростом с собаку с вполне человеческими глазами. Иногда пейзаж вдруг начинал меняться, например, облака становились огромными волнами, в скалах появлялись таинственные пещеры, а через ущелья перебрасывались изящные мостики. Разобрать, что реально, а что нет, могли только сами создательницы, да и то не всегда.

У Мика полог был плотным и почти непроницаемым. Под ним - темно, тихо и душно, как под настоящим одеялом. Наружу можно было выглянуть через маленькую щёлочку, из которой приятно сквозило холодным воздухом.

А Лу упорно создавала что-то размыто-радужное, изнутри напоминающее кукольный домик. Обстановка напоминала дворцовые покои самой Принцессы, с поправкой на возраст: куча кукол, крошечная мебель, кровать с тяжелым пологом. Всё было продумано до малейших деталей, даже холёная рыжая собака размером с пони. Укрытому таким пологом очень быстро начинал мерещиться навязчивый вкус клубничной карамели во всём, даже в огурцах.

Полог Майры пропускал всё, размывая контуры укрывшегося в еле заметную дымку. Но под ним было спокойно, свежо и пахло вишневым компотом. Этот запах внушал непонятную уверенность, что всё, как в сказке, будет хорошо.

Полог самой Ли казался ей самым подходящим и совершенно неинтересным. Ну не видно тебя и всё. Снаружи почти ничего не долетает. Объяснить остальным, как этого добиться, никак не получалось.

Ли пыталась соединить пологи, однако они как будто отталкивали друг друга. Затем она попробовала их смешать, но полученная смесь надулась как воздушный шар, а потом лопнула. Обрывки её теперь носились над долиной клочьями радужного тумана. Ли чертыхалась, Близняшки хихикали, Мик смотрел с любопытством, а Майра печалилась и чувствовала себя виноватой. После третьей попытки она достала припрятанную под плащом корзинку с хлебом, сыром и огурцами.

— Не выходит, - констатировала Ли, откусив здоровенный кусок бутерброда.

— Может, не стоит смешивать, пусть каждый сам? – примирительно спросила Майра.

— Да нет. На целый город в одиночку не натянешь. Нужно вместе, - голос Ли звучал невнятно. Раньше она никогда не разговаривала с набитым ртом. «Избавление от предрассудков», - так Ли называла про себя свои новые привычки.

— Эти куски. Сшить бы их чем-нибудь, - задумчиво проговорила Майра. – У тебя нет каких-нибудь ниток?

— Ниток…- Ли откусила от огурца. С солью и укропом – удивительно вкусно. Почему во дворце огурцы никогда так не подают?

***

— У вас теперь мусор теперь по небу летает! – ворчала Ню, глядя, как ветер разносит куски полога. Ли оторвала её от нарезки лука для рагу и бесцеремонно потащила к реке. Нож и лук Ню вручила деду Вью, а тот не отличался любовью к готовке. С него станется сунуть в горшок целую луковицу!

— И ладно, - отвечала Ли на бурчание Ню. – Не люблю лук. Зачем тебе клюка? Спина всё ещё болит?

— Я стара, - буркнула Ню. – Старики ходят с палками. Нечего меня молодить.

— И мысли не было, - ослепительно улыбнулась Ли. – Твой стиль – элегантная старость. С прямой спиной.

Ню фыркнула и демонстративно хрустнула суставами.

— Их нужно сделать единым целым, - ткнула Ли в куски полога. – Сейчас я их соберу.

— Лоскутное шитьё не мой профиль, - проворчала Ню, но куски тщательно ощупала и даже принюхалась. Затем начала внимательно разглядывать.

— Марш обед готовить, - рявкнула она вдруг на Майру. - Дед сейчас всё сожжёт, будете потом носы воротить.

Майра покорно побрела к дому, остальные не пошевелилась. Ли прилегла на одеяло, наблюдая за работой кружевницы.

— Как ты это делаешь? – спросила она наконец.

— Обвязываю петлями, потом сшиваю, - неохотно ответила Ню. – Тут главное нить вытянуть попрочнее и скрутить из этого вашего тумана.

— Туман твой, - заметила Ли. – Я так не умею.

Она растянулась на одеяле и уставилась на пухлые облака, мирно плывущие по странно низкому небу. Между ними порхали перламутровые обрывки предыдущего полога.  Сокол, обозревающий свои угодья прямо из-под облаков, рассматривал их со смесью подозрения и любопытства. Наконец любопытство победило. Он схватил когтями радужный кусок и полетел к гнезду, показать находку подрастающему семейству.

***

— Получилось! – хлопала в ладоши Ли, глядя на исчезнувший кусок берега. Без парочки иллюзий полог выглядел как кусок абсолютного ничто. Но это было легко поправить: Ли шепнула пару слов и «ничто» заполнила травка с камнями, ничем не отличающаяся от остального пейзажа.

- Интересно, - сказала она, заглянув внутрь в месте, где шов немного разошелся.

Внутри было сумрачно и прохладно, как в очень облачный день. Солнце еле проглядывало через молочно-белую дымку. Йон кормила огурцом стайку фиолетовых кроликов с ярко-синими глазами. Ку лежала на траве, раскинув руки и закрыв глаза. Мик гонял по воздуху сотканные из кусков тумана двухмачтовые парусники. С каждой минутой кораблики становились всё чётче, к мачтам протягивались канаты, корпус обрастал обшивкой, носовой и кормовой надстройками, и крошечными шлюпками.

- У брига сзади гафельный парус, - не открывая глаз заметила Йон. Мик кивнул и внёс соответствующие изменения.

Лу сидела в обнимку с рыжей собакой и что-то шептала в висячее ухо. Собака прислушивалась, одновременно пытаясь лизнуть малышку в лицо.

Ли скормила остатки хлеба паре жёлто-перламутровых дракончиков с ладонь величиной, и выбралась наружу.

- Ну хоть что-то, - заметила она за десертом из земляники с молоком. Рагу удалось, отсутствие лука, на вкус Ли, его только улучшило. – Но столько иллюзий… что же будет, когда накроем целый город? Девочки, вы не могли бы э…немного пригасить воображение?

Йон и Ку дружно пожали плечами. Лу сделала вид, что не услышала.

- Владик, - неуверенно обратилась Ли. - Надо бы обсудить пространственные вопросы. Не уверена, что полог выдержит, если по нему пройдётся целая армия.

Владик молча макал хлебную корку в миску с молоком. Но ответа никто и не ждал.

***

Его высокопревосходительство, генерал восточного крыла армии Его Императорского величества Хоррига XIX, Гульрик Рамаган Ордасус Курый был доволен. Войско продвигалось в строгом соответствии с планом Его Императорского величества и по всему выходило, что праздник урожая они встретят в столице, а к середине осени удастся вернуться домой и провести зиму в родовом замке. К осени супруга генерала собиралась принести ему наследника. Что будет, если вместо долгожданного сына родится пятая дочь, его превосходительство думать не желал. Жена божилась что уж в этот раз приметы были несомненными.

Кроме сомнений насчёт наследника ничто настроения генерала не омрачало. Жирные ленивые крестьяне не могли сопротивляться хорошо обученной армии северян, а регулярные войска сражались отчаянно, но бестолково. Сказывались годы и годы мирной жизни. Это на севере каждый ребёнок знает: хочешь мира – готовься воевать. А здесь только в приграничье местные умели бить закованных в броню всадников, их регулярно тренировали соседские банды. Но одно дело отбиться вилами и топорами от пары десятков конников, другое, от многотысячной армии. Тут и сравнивать нечего.

Личные потери были небольшие, с севера регулярно поступало свежее пополнение, назад отправлялись обозы с трофеями. Полковые же обозы ломились от припасов: так хорошо солдат не кормили даже на зимних квартирах на родине. Да что там: голодать бойцы никогда не голодали, Его императорское величество лично за этим следил, но солдатский паёк есть солдатский паёк. Сейчас же свиньи, коровы и куры, согнанные из захваченных деревень, разнообразили солдатскую кашу каждый новый день. Войска южан бой за боем отступали на юг, местные поначалу сопротивлялись, а потом начали прятаться, да так ловко, что в последние недели армия заходила в пустые деревни и в города без единого жителя. Но трофеев было вдоволь, продвижение полков сопровождал приятный запах гари. Лето было засушливым.

Последнее сражение было жарким, генерал любил такие, в них нужна не только сила, но и тактика, и хитрость. И солдатам полезно – победы не должны даваться даром. Ближайшая к сражению деревня оказалась пустой, но припасы кое-какие нашлись, солдатам удалось передохнуть и отправить домой очередной обоз с трофеями. Второй обоз загрузили ранеными, мёртвых похоронили. Наконец, двинулись дальше к уездному городу, там была запланирована недельная передышка.

Через реку Скотинку был перекинут на удивление добротный каменный мост, по такому могли проехать рядом не менее шести конников. Прямо за мостом, судя по карте, дорога должна была упираться в городские ворота. Малые Хрюки славились яблочными садами и коптильнями. Генерал принюхался, ожидая услышать запах коптящихся окороков, сидра и пива – куда уж без него!

Но за мостом дорога раздваивалась, правая вилась вдоль высокого берега реки, а левая терялась среди зелёных с кляксами жёлтого и лилового холмов. Город, похоже, тоже скрывался за холмами, и был меньше, чем на карте, иначе где-нибудь да проглянули бы верхушки башен или части городских стен.

Но ничего не проглядывало. Армия неспешно переправлялась через быструю и мутную Скотинку, генерал, искупавшись в неожиданно холодной воде и неспеша пообедав кашей, густо сдобренной шкварками, решил выехать вместе с разведотрядом, осмотреть местность. Правая дорога просматривалась далеко, но туда тоже отправили разведчиков, а сам генерал с двумя десятками гвардейцев двинулся налево.

Хорошо мощеная дорога огибала холмы. Солнце проглядывало сквозь пухлые белоснежные облака. Воздух был тяжел, сладок и пах безлюдьем.

— Заберёмся на холм, - кинул генерал и свернул с дороги. За ним двинулась половина гвардейцев во главе с лейтенантом. На холм взлетели галопом.

— Здесь нет никакого города, - озвучил очевидное лейтенант.

С холма местность просматривалась далеко. На юге холмы становились всё положе, между ними проглядывали засеянные поля и – чёрт возьми! – вполне ухоженные сады. Остальное пространство заросло дикой травой, жёлтой сурепкой и непонятными синими и лиловыми цветами. Лошади задумчиво хрустели поздними одуванчиками, в воздухе разлетались прилипчивые парашютики.

— Но поля кто-то же засеял, - ответил генерал. - И сады не сами выросли. Хоть деревенька, да должна быть.

— Нету, - покачал головой лейтенант. – Или есть, но западнее, там не всё видно. Похоже, мы взяли слишком на восток.

— Мост же! Зачем, если нет города? По такому мосту на торг товары везут.

- Нету, - повторил лейтенант. – Нету и всё тут.

Спустившись с холма, генерал дал команду двигаться дальше по дороге. Он хотел взглянуть на сады, словно сады способны открыть загадку безлюдия холмов. Согласно приказу Императора, все поля и сады должны быть пожжены, дабы армии некуда было отступать, а местные не надеялись на урожай. Под каменный мост, как только переправится последний обоз, заложат пару бочонков пороха. И никакие телеги больше не прогрохочут по булыжной кладке.

Дорога продолжала огибать холмы, впереди виднелись уже непривычные для глаза плодовые деревья. Вот их заслонил очередной холм, дорога нырнула вправо, а за холмом выписала крутой поворот налево. Сада не было. Генерал зажмурился, а потом для верности протёр глаза кулаками. Сада не было.

— Вокруг холма! – бросил он отряду. Вместо дороги теперь под копытами пружинила мягкая луговая земля. Сада не было. Солнце продолжало склоняться к западу, облака из белоснежных становились золотистыми, а они, обогнув холм, выехали на ту же мощёную дорогу. Сада не было.

Генерал отчётливо видел его мысленным взором, каким разглядел с вершины холма: с востока полоса старых деревьев – узловатых, сучковатых, с почти прямыми развилками, счастье для любого мальчишки, знающего толк в лазанье. А с запада – молодые, с тонкими ветвями, которые осенью согнутся от щедрого урожая. Не согнутся, ибо пропадут в огне.

Они обогнули соседний холм, а затем ещё. Облака из золотистых стали розовыми. Надо было ночевать в холмах, или возвращаться.  Генерал сжал челюсти а, выбравшись на дорогу, дал команду ехать вперёд. Лошадей пустили в галоп и до наступления голубых летних сумерек петляли между холмами. Вдруг впереди что-то блеснуло.

— Река, господин генерал! – доложил лейтенант. – Широкая.

Маленький отряд вылетел на берег. Берег был пологим, а через реку перекинулся широкий каменный мост. На другой стороне раскинулись палатки и шатры расположившейся на ночевку армии. К опорам моста были привязаны бочонки с порохом.

— Не подрывать! – Заорал лейтенант, насадив шляпу на кончик сабли и размахивая ей над головой.

Над рекой вился дым десятка костров, смешиваясь с вечерним туманом. Каша булькала в котлах, наваристая, но без так предвкушаемых копчёных рёбрышек. Лейтенант смотрел на генерала, принимающего доклад от командира второго разведотряда. Судя по выражению лиц обоих, копчёные рёбрышки и пиво откладывались на неопределённый срок. Малые Хрюки исчезли вместе коптильнями, пивом и сидром.

***

— Не свихнутся они тут? – спросила Ню напрямик. Ли неуверенно покачала головой:

— Не должны.

На первый взгляд в городе ничего не изменилось. Дымка напоминала просто пасмурный день, только солнце проглядывало красноватым диском. Дракончики - обычных снегирей. Правда, в той холмистой местности снегири не водились, но всё лучше, чем драконы. Те вели себя мирно, огнём старались не дышать, по крайней мере в огнеопасных местах. Ли была уверена, что дракончики вполне разумны и пока что не собираются ссориться с людьми. «Надолго ли?»

По реке плыли небольшие торговые парусники и здоровенные трёхмачтовые военные фрегаты. Как они преодолевали мост, не знал никто. И к реке никто не спускался, любовались с городских стен.

В остальном горожане жили обычной жизнью: окорока коптились, пиво зрело в погребах, хлебы пеклись, ткачи ткали, кузнецы раздували горны и стучали молотами. На торгу было непривычно тихо – не хватало перебранок, криков зазывал и кулачных разборок между конкурентами.  Тем не менее торговля шла. Пиво в трактире пили, хотя драться почти не дрались. Да и песни не горланили в голос. Но петь пели и музыкантов привечали. Тихо и мирно. Физиономии завсегдатаев трактира казались постоянно сведенными судорогой, настолько «тихо и мирно» противоречило их сущности. Закопчённые потолочные балки тоже как будто перекосились, скорее всего от удивления. Хотя может и возмущения, кто их разберёт! Дым в очаге улетал прямо в дымоход с таким видом, словно коптить потолочные балки в такой атмосфере было бы унижением его дымного достоинства. Воздух в трактире теперь был противоестественно прозрачным, так что затоптанный пол, засаленные столы и  физиономии окружающих выглядели отвратительно чётко. Накатывало желание срочно купить очки и протереть их той же самой тряпкой, которой трактирщица протирает тарелки после копчёных рёбрышек.

Ли наблюдала, как фиолетовая крыса выскочила из-под ног трактирщицы, а та даже пиво не расплескала. Перешагнула и пошла дальше. Может она просто не боится крыс?

— Майра, ты не перестаралась? Стоит ли приглушать их так сильно? – спросила она, почёсывая крысу под мордочкой. Затем сунула мордочке кусок кулебяки.

— Я не бочка с пивом, у меня нет крана, - проворчала Майра, допивая сидр. – Как я их приглушу не так сильно? Хочешь, чтобы они к драконам полезли? Лучше Ку скажи кран привернуть.

— Скажешь ей, - вздохнула Ли. – У них с Йон весь полог на иллюзиях держится. И мощный такой. Без них никак. Когда же эти солдаты уберутся отсюда? Холмы обшарили, поля спалили, и всё торчат.

— Понимают, что дорогу просто так не построили бы. Надо в следующий раз не менять направление, а убирать дорогу. Мощёную по крайней мере.

— Убрать не так просто. Можно травой зарастить, но… Хотя, если травы нарастить побольше… Главное, чтоб без полога обойтись. Очень уж много сил на него уходит, - Ли махнула рукой трактирщице и попросила принести ещё пару кулебяк и кувшин сидра. Майра заказала тёплый отвар и ватрушку. Вечно недовольная Ню заедала пиво с копчёной колбаской. Тарелку свою она перед едой тщательно вымыла в дождевой бочке. Ли подумала, что никогда ей не приходилось столько оправдываться, даже когда она сбежала с весьма неприятного праздника верхом на Драконе. «Как будто я министр внешней торговли. Или внутренней. В общем, хочу, чтобы все поступали по-моему и были всем довольны. Как же Принц там справляется с такой толпой в убежище?»

***

У Принца закончилось место. Заповедная гора не бесконечна, даже если присоединить часть предгорья.  Местные уже начали роптать, что мол, коров пасти негде. Да и пропадать коровы начали, прямо с пастбища. Принц провёл разъяснительную работу в Убежище, но залезать в чужие головы он не умел. Слушательницы кивали и слащаво улыбались. Принц ненавидел слащавые улыбки с самого раннего детства, если быть точным - с момента знакомства с первой гувернанткой.

Сами обитательницы убежища вели себя не спокойно. Какое уж тут спокойствие!

Сначала случился бой из-за подушки. Алого шелка, отделанной кружевами. Хозяйка вывесила её на просушку рядом с шатром, кто-то из малышей сбил её с верёвки. Проходящая мимо дама подобрала подушку и начала стряхивать с неё пыль. Это увидела дочь хозяйки подушки кинулась с визгом вырывать из рук дамы семейную собственность. Дама вцепилась в находку – сначала от неожиданности, потом от возмущения. Тут на помощь дочери подскочила хозяйка подушки, а проходящую даму поддержали пара зрительниц – уже из любви к искусству. В итоге каждой участнице драки досталось по клочку алого шелка и пригоршне перьев. Ветер кружил остатки перьев и воздушным змеем вихрил кружевную ленту. Лента описала почётную спираль, а затем упала прямо к ногам вышедшей посмотреть, что за шум, Василии. Та подобрала ленту, взяла из рук одной из участниц драки лоскут шелка. «Из моей лавки», - заметила она. И вдруг всхлипнула. За ней всхлипнула хозяйка подушки. Через минуту рыдала вся площадь – и подравшиеся дамы, и зрительницы, и те, кто пришел слишком поздно и ничего не понял.

Но далеко не все инциденты заканчивались безобидно. Ссоры вспыхивали из-за разбитого горшка, из-за старых долгов, возникших в той, настоящей жизни. Один раз бились улица на улицу за порушенные торговой повозкой клумбы. Возница перебрал вишнёвки и не вписался в плавные изгибы любовно украшенной палисадниками мостовой. Пострадали розы, не один год занимавшие первые места на выставке аж в самой столице. Хозяйка товара, который вез незадачливый возница, компенсировать ущерб отказалась, возница куда-то спрятался, розы остались неотомщёнными. Тот факт, что ни города, ни мостовой с палисадником, ни повозки, а возможно, и возницы уже не было на свете, ничего не менял.

Драки были жестокими и всё более многочисленными. Как-то под кучу горячих рук попал даже водовоз со своей лошадью. Бочку опрокинули, зелёную шляпу затоптали, сам водовоз спрятался под брюхом совершенно невозмутимой лошади и наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством.

—  Им страшно. И тоскливо, — объясняла Принцесса Принцу. – Зима впереди, в палатках её не перезимуешь. За мужчин боятся, тех, что воюют. Детей не только кормить и одевать, но ещё лечить и учить надо…

Заповедная гора засыпала. Гасли фонари, костры и свечи, из монастырских палаток доносились заунывные напевы. Воздух не хотел отпускать дневную жару, пыль и духоту. От реки наползал пушистый туман, напоминающий полог в исполнении близняшек. Принцесса пальцем поманила к себе белёсы клок и подозрительно принюхалась – нет, туман как туман.

— Дома мы строим. К зиме всех поселим, пусть и тесновато, - пробурчал Принц. – Лекари работают, если поветрие какое не начнется, справятся. Хорошо, горные реки чистые и воды хватает. В низине было бы сложнее. Монахини ваши тоже вовсю классы организуют, это мамаши не спешат детей учиться посылать.

— Монахини, — скривилась Принцесса. – Многому они научат…

— Многому. Ваши юные ведьмы,  насколько я заметил, хорошо читают. Даже слишком хорошо, особенно книги, которые им читать рано.

— Книги никогда не рано, - вступилась за Йон и Ку Принцесса. – Но умение читать ещё не всё.

— Дело не только в зиме, - заметила Майра. – Подушка, она же не просто подушка. Она на диване лежала, а диван – в доме, а дом…

— …сожжен, - закончил Принц. – И с этим мы ничего не сделаем. Розы, пожалуйста, сажайте, а дом с диваном никак.

— Да не нужны им розы, если без своего дома, - печально сказала Майра. – Розы растут там, где люди живут. Живут, а не пережидают.

— Дикие розы и без людей цветут, — задумчиво ответил Принц. – Но я понял. Они хотят нормальную жизнь. Где я им её возьму? Некоторым мастерицам я предложил перебраться к нам в Королевство. Цех, подмастерьев, товар покупать. Отказались. Домой хотят.

—Передумают, - уверенно заявила Принцесса. – Сейчас зима подойдёт и передумают. Поймут, что дома уже нет.

Майра покачала головой, но спорить не стала. Принц внимательно посмотрел на Майру и сменил тему:

— Больше беженцев селить некуда. А где найти ещё такое удобное место для лагеря, понятия не имею. Только с вашим отцом договариваться. Не думаю, что Его величество обрадуется, когда узнает, что его собственная Принцесса… Вовремя вы полог на города накидывать придумали.

— Ох, не уверена, что это такая хорошая идея, - призналась Принцесса. – Очень уж там, под пологом, всё меняется. Как бы сами люди… не поменялись. Там всё как будто на морском дне, если понятно, о чём я.

— Но горда целы и люди в них тоже, а это уже много, - заметил Принц. – Всегда приходится чем-то жертвовать.

Тут поморщилась Майра, а Принц, заметив это, упрямо сжал челюсти. Принцесса не обратила внимания на их переглядывания, думая о своём.

***

- Надо что-то придумать. Нельзя же накрыть пологом всю страну!

«Военный совет» собрался в библиотеке дома-на-горе. Йон и Ку, уже не скрываясь, рылись на книжных полках. Дед Вью с любопытством разглядывал карту. Ню сидела в кресле, поджав губы. Вид пыли на корешках её сердил не меньше, чем изобилие этих самых корешков. Майра вместе с Лу рассматривали альбом с разноцветными птицами. Мик полистал было книги, а потом присоединился к деду Вью. Владик сидел на полу тёмного паркета и что-то тихо напевал.

— С книгами поаккуратнее, они из королевской библиотеки, - отвлеклась от начатой речи Принцесса. Йон и Ку переглянулись. Под матрасами в их комнате уже аккуратно хранились с полдюжины томиков.

— Значит так, - Принцессин голос завибрировал как растревоженный барабан, и все сразу отвлеклись от своих занятий. – У нас есть несколько проблем. Во-первых, в Убежище больше нет места. Вытаскивать людей просто некуда. Во-вторых, под нашим пологом люди меняются. И не уверена, что это хорошие перемены. В-третьих, эта чёртова армия уже полстраны прошла. Полог на всю страну не натянешь. Что будем делать?

— Ну и меняются. Зато живы, - проскрипел Вью. – Жить оно лучше, чем в земле лежать. – Тут громко хмыкнула Ню, но Вью сделал вид, что не услышал.

— А нельзя армию того? – Мик воинственно взмахнул резной указкой и чуть не попал Ню в глаз. Та разразилась бранью, а Мик нырнул под стол.

— Нет. Убивать их мы не будем, - отчеканила Принцесса. – Надо придумать что-то ещё.

— Превратить в птичек? – предложила Лу. – В маленьких.

— Тоже не получится. Их слишком много.

— Заставить плутать? Чтобы кружили на одном месте? – Майра взяла Владика за руку и тот затих.

— На одном месте…на одном месте… - Принцессе казалось, что решение где-то рядом, но поймать его никак не получалось. Она попыталась сосредоточиться, но вместо ясности в мыслях получилась стайка белоснежных птиц с длинными пышными хвостами. Птицы чинно расселись на полках и уставились на Принцессу. Под их взглядами думать было ещё труднее.

— Пусть они бродят в лесу, — Ку протянула руку и одна из птичек спикировала ей на ладонь. Второй рукой Ку начала шарить в карманах в поисках крошек. – Лес должен быть дремучим.

— Сосновый, - вырвалось у Майры. – «И обрыв», - добавила она про себя. Сон повторялся снова и снова. Она давала себе слово прыгнуть в этот треклятый обрыв, но каждый раз страх сковывал и заставлял цепляться за осыпающийся песок и лопающиеся в ладонях нити корней. Впервые ей пришло в голову, что это страшное место – не для неё. Не только для неё.

— Ютский лес? – Лу всегда ужасно боялась там заблудиться. Хоть и бродила только по опушке.

— Нельзя пускать нелюдей в наш лес, — возмутилась Ню.

— Нельзя, — согласилась Принцесса. Ютский лес ей нравился. Древний, настоящий, живой. Слишком древний для их разборок с северянами. Но что-то во всём этом было… Мысль опять ускользала. Птицы сверлили её взглядом, казалось, ещё чуть-чуть, и из их острых клювов вылетит подсказка. Но птицы молчали.

— Так сделайте им лес, - буркнула Ню. – Пусть кружат себе по лесу, под пологом.

— Полог… - прошептала Принцесса. Птицы сорвались с места и закружились под потолком, подняв густое облако пыли.

***

— И они с Ню вовсю придумывают, как сделать полог тюрьмой, - рассказывала Майра Принцу.

Она приходила в Убежище каждый второй вечер, и бродила по палаточным улочкам, приглушая, утихомиривая и предотвращая ссоры. Ей было странно, что для этого не надо было ничего предпринимать. Только быть не очень далеко. Принцесса так и говорила: «Просто будь рядом, этого достаточно». Майре с трудом давался обычный полог, а это «Просто будь рядом» казалось чем-то совсем уж невероятным. Но сначала Ли призналась, что рядом с Майрой у неё проходят странные головные боли. А потом Принц подтвердил, что после такой прогулки в Убежище на пару дней наступает затишье.

Майре было жаль оставлять Ли, но та выталкивала её сама, обещая завернуться в «одеяло» – полог, не пропускающий вообще ничего – и проспать до утра. «Хватит работать болеутоляющим!» - ворчала Принцесса. Майра чувствовала исходящую от подруги панику и старалась побыстрее обежать убежище и вернуться в дом-на-горе. Принц взял за правило сопровождать её. «Мало ли что! Принцесса мне голову оторвёт!» — оправдывался он поначалу. А потом перестал оправдываться и просто шел рядом, галантно поддерживая Майру под руку. Майра сначала смущалась, а потом решила, что мир вокруг всё равно сошел с ума. Её подруга Ли – Принцесса. Так почему бы Принцу из дальнего-дальнего королевства не бродить с ней под руку по Убежищу, полному сбежавших от войны?

— Накрыть армию пологом?

— И заставить там кружить. Тут важно спрятать границы, понимаете?

— Не очень. Я вашу магию вообще не понимаю. Зачем прятать границы?

— Чтобы их не нашли. Если видишь границу и хочешь пробиться, сильно хочешь, то пробьёшься, никакая магия не удержит. А если не видишь и вообще не знаешь о ней…

Принц представил себя кружащим на небольшом пятачке, накрытом молочно-белым куполом, и резко вздохнул вечерний воздух. Не позавидуешь! Не то чтобы он жалел солдат. Да и войну пора прекращать, вон места в Убежище совсем не осталось.

Они вышли на площадь с каменным очагом.

— Лепёшки! С солью и розмарином!

Запах дыма подчеркивал аромат выпечки. Лепёшичница раскатывала круглые кусочки теста, пришлёпывая в них иголочки розмарина. В сумерках её передник казался неправдоподобно белым, как и мука на ярко-розовых пальцах.

— А я вас помню, вы плюшки раздавали, тогда…

— В последний день! – расплылась лепёшечница. – Плюшки с корицей! Самое оно, когда мир рушится. Корица и сдоба кого хочешь сделают счастливым, хоть на минутку. Минутка счастья, плохо ли?

— И с шоколадом, - добавил Принц. – Обожаю шоколад. Нам здесь совершенно точно не хватает хорошей булочной. И счастья, пусть по минутке на каждого. Думаю, можно отвлечься от строительства просто домов. Главное, печь сложить правильную. Нарисуете чертёж?

— Да-да, — закивала лепёшечница. – Без хорошей печи никак. Я всё покажу. А ещё прилавок длинный. И столики! Обязательно круглые столики.

— Конечно, круглые. Как булочки. На резных ножках, — Принц взмахнул руками и на минуту Майре показалось, что сейчас прямо здесь возникнет та самая булочная – двухэтажная, с верандой, на которую можно вынести круглые столики и не менее круглые табуретки с подушечками. По площади, перебивая запах розмарина, отчетливо поплыл аромат ванильных булочек.

— Флейта, - прошептала она, зажмурившись. – Обязательно нужна флейта или лютня. Чтобы по вечерам слушать южные баллады.

— Сказителей-то где взять? – вздохнула лепёшечница. – Мужчины в обозе все.

— Я знаю одного! – Майра захлопала было в ладоши, но осеклась. – Приведу его в следующий раз.  Только музыкант нужен.

— Найдём, - пообещал Принц. – Начнём с лепёшек с розмарином. А потом построим булочную.

Лепешечница смотрела на них как смотрит ребёнок на картинку в книжке сказок – с восторгом и нетерпением, мешающим есть и спать, пока не узнаешь, что там, в конце главы.