Принцесса, у которой болела голова. Глава 7. Сны

— Это жители городов, которые захватили северяне, - сухо сказал Принц. – Те, которых удалось вытащить. В основном, жительницы. И дети.

Король Кир обозревал бесконечные ряды шатров и палаток, переходящие в не менее бесконечные ряды деревянных домиков. С небольшого горного плато хорошо просматривался весь склон, поделенный рощицами и пролесками на несколько долин. Две горные речки образовывали каскад небольших озёр. Над шатрами развивались флаги самых разнообразных цветов.

Кир не стал спрашивать, как удалось «вытащить» его подданых на такое огромное расстояние – на нейтральную территорию, принадлежащую мифическому Дракону. Понятно, что всеми этими штучками с пространством владеет не только Верховная Ведьма. Говорят, у неё целая школа. Интересно. В Южном королевстве всегда косо смотрели на ведьм, но Кир был готов объявить такие взгляды устаревшими. Не то чтобы он считал себя действительно виноватым, война есть война, но… Кир подозревал, что обитательницы лагеря не очень обрадуются его появлению.

— Я хотел бы с ними поговорить, - обратился он к Принцу. – Со всеми. Как это лучше устроить?

Действительно казалось, что на самой большой лужайке собрались все обитательницы Убежища. Хотя, конечно, это было не так. Лица собравшихся были напряжены. Кир подумал, что никогда ещё ему не было так трудно говорить речь. Он поднялся на сколоченное на скорую руку возвышение, где его ожидал Принц.

— Дорогие мои, - заговорил Кир. Звучало несколько слащаво, но ничего лучшего ему в голову не пришло. – Я искренне рад, что вы живы. И благодарен тем, кто помог вам сохранить жизни и обеспечил приют. – Он улыбнулся Принцу, тот ответил кивком. – Я скорблю о тех, кто погиб. И сожалею, что не моими силами сохранены ваши жизни. Ваши города, ваши селенья будут отстроены. Соседние королевства уже присылают помощь. Я рассчитываю на ваше возвращение и участие в восстановлении.

Повисла пауза. Женщины отводили глаза и перешептывались. Наконец вперед вышла Василия.

— Ваше величество, означают ли ваши слова, что война закончена? Нашей победой?

Кир вздохнул с облегчением.

— Война окончена, - подтвердил он. – Армия Севера больше никому не причинит вреда. Но есть кхм… некоторые сложности. Она, если можно так выразиться, заперта. И запор прочен, проникнуть сквозь него не удаётся ни в ту, ни в другую сторону. Так что уничтожить её мы не можем. Зато можем вернуться к мирной жизни.

— Значит наши мужья вернутся? – выкрикнули из толпы. -Те, кто живы?

— Те, кто живы, вернутся, - кивнул Кир. Лужайка радостно зашумела. Теперь уже Принц вздохнул с облегчением и кивнул Аннетте. Она вместе с водовозом, как всегда наряженным в зелёное, и несколькими помощницами начали выносить здоровенные подносы с бокалами, стаканами и кружками и разливать вино.

— За победу Южного королевства! - поднял бокал Принц.

— За победу! – нестройно ответила лужайка. Все начали чокаться. Потом выпили. Потом раздалось «Ура!» Потом вынесли ещё корзину вина. Кир отпил глоток и с бокалом в руке спустился с возвышения. Королям иногда полезно поговорить с поддаными с небольшого расстояния.

- Спасибо, - сказал Принц Майре. Как обычно, он проводил её к той самой палатке, что вела в коридор дома-на-горе. – Интересно, что они сделали бы, если бы не ты?

Майра покачала головой.

— Они несчастны. Но не злы на него. Просто несчастны и хотят домой. А дома нет. Пока по крайней мере. Может и ничего бы не сделали. Порыдали бы. Не честно всё это. Почему было не дать им порыдать?

— Кира жалко, - признался Принц. – Он и так чувствует себя дураком. Вроде войну выиграл. А вроде и проиграл. Проигрывал. А выиграла её девчонка с компанией ещё меньшей ребятни. Это они ещё не поняли, что с им теперь сСеверным королевством разбираться. Король-то под вашим дьявольским пологом. И вытащить его оттуда, как я понял, не удается, даже этой «всемогущей» Ведьме. – В голосе Принца звучало удовлетворение. Ведьма ему не нравилась.

***

Ведьма злилась. От беспомощности. Майра уже научилась разбираться. Туманный лес её впечатлил своей недоступностью. Вроде вот он, виднеется между холмов, четверть часа быстрым шагом. Но уже через пять минут оказывается, что ты идёшь совсем не туда, а лес у тебя за спиной. После четвёртой попытки Ведьма скрипнула зубами и отправилась за Владиком.

Владик, не сопротивляясь побрёл за Ведьмой в сторону леса и так же вместе с ней оказался к нему спиной. Потом ещё раз. Ведьма убеждала его не валять дурака, в ответ его лицо становилось всё бессмысленнее и бессмысленнее. Когда из уголка его рта побежала струйка слюны, Ведьма сдалась. Майра втихаря показала Владику большой палец и подмигнула.

— Я не собираюсь снимать полог! – в сотый раз объяснила Ведьма. – Но я хочу посмотреть, что под ним происходит!

Майра не могла не признаться, что сама была бы не прочь заглянуть в туман. Унылые верхушки сосен что-то ей напоминали.

***

— В одних чулках я все ноги обдеру!

Но было не колко. Земля под ногами вообще не чувствовалась. Как будто она ступает по воздуху, а не по густо посыпанной сосновыми иглами лесной тропинке, которую постоянно перечеркивали желто-оранжевые корни. Принцесса подпрыгнула и зависла в паре локтей от тропинки. В макушку обязательно должны были впиться вооруженные иглами ветви, но ничего такого она не почувствовала. Хотя нет. Одна ветка больно вонзилась в затылок. Принцесса спустилась вниз и потёрла ладонью затылок. В руке осталось что-то бьющееся и явно живое. Принцесса разжала ладонь и что-то серое молнией метнулось к её затылку и вонзило в него зубы, для надёжности покрутив челюстями так что у Принцессы из глаз посыпались искры. Боль оказалась ужасно знакомой. Принцесса снова схватилась за затылок и с усилием оторвала зубастую пакость. Похоже, часть затылка оказалась у неё в зубах. Принцесса поднесла пригоршню, в которой копошилась пакость, к лицу. Между пальцами выглянула треугольная мордочка с пушистыми ушами, по форме напоминающими кроличьи. В приоткрытой пасти белел ряд очень острых зубов. От неожиданности Принцесса опять выпустила пакость, и та снова метнулась к затылку. Принцесса поискала в кармане юбки шарф или носовой платок, не нашла и снова схватила пакость голой ладонью. Пакость едва успела вонзить зубы и, похоже, опять отхватила кусок затылка. Хотя выглянувшая из пригоршни мордочка была вполне серой, никаких следов крови. Странно!

— Сейчас я сожму кулак и раздавлю тебя! – заявила Принцесса мордочке.

— Не получится! – ответила мордочка. – Я крепче, чем ты думаешь.

Принцесса сжала ладонь. Пакость пискнула, появилось ощущение сминаемого листа бумаги, а потом под пушистой шерсткой прощупалось тельце, горячее и твёрдое как камень. Внутри камня отчётливо билось крохотное сердце. Пакость злобно оскалилась. Принцессе показалось, что острых зубов там не два ряда, а гораздо больше. Но кусать пальцы пакость не стала.

— Ты кто? – спросила Принцесса.

— Не видишь? Летучая мышь, – ответила пакость. Голос у неё был писклявым. От него по спине бежал холодок и хотелось передернуться.

— А зачем ты меня кусаешь?

— А что с тобой ещё делать?

На это Принцесса не нашла, что ответить. С мышью в кулаке она двинулась дальше по едва заметной тропинке. Ноги продолжали не чувствовать земли, а туловище – веток. Принцесса пыталась вспомнить, что было до того, как она сюда попала. И где она сейчас. И кто она сейчас, почему так легко взлетает и не чувствует ничего кроме пакости у себя в кулаке.

— Полог получился. А потом получилось его запечатать. Даже странно, - рассуждала она. – Я не очень хорошо соображала, но Владик справился. И остальные тоже. А потом я укололась веретеном, в круглой комнате. И прилегла на диване. Башмаки сняла, - она взглянула на ноги. Чулки были те самые, тёплые. В последнее время Принцессв постоянно мерзла. Кстати, сейчас ей было довольно тепло. Платье то же самое, синее, она ещё юбку о траву испачкала. Она ударила свободной ладонью по стволу сосны. Ладонь прошла насквозь. – Это что же? Я призрак? Я умерла? Перемудрила с веретеном? А ты что кусаешь, если я тут без тела?

— Это ко мне вопросы? – зло ответила Мышь. – Что есть, то и кусаю. Вкус не изменился, - Мышь опять продемонстрировала ряды острейших зубов.

— А как насчёт не кусать?

— С чего бы это?

—Тогда я тебя выпущу. Сможешь летать где хочешь.

— А я хочу кусать твой затылок, - отрезала Мышь.

— Понятно, - вздохнула Принцесса. – Значит будешь сидеть в кулаке, пока я не придумаю, как от тебя избавиться. Может стукнуть камнем по голове?

— Ну попробуй, - хихикнула Мышь.

Принцесса как раз вышла на открытое пространство. Впереди небольшое плато оканчивалось обрывом. Дальше виднелись серые склоны, покрытые клочьями тумана. Принцесса нагнулась за удобным плоским камнем. Пальцы прошли сквозь камень, не ощутив ничего.

— А почему я тебя держу? – спросила она у Мыши. Мышь только злобно сверкнула глазами.

Принцесса уселась на краю плато, свесив ноги в обрыв. Внизу всё было заполнено туманом. Вид его почему-то успокаивал.

— Если я тебя держу, а ты меня кусаешь, значит ты из того же теста, что и я. Если я призрак, то и ты – призрак. Верно?

Мышь продолжала злобно смотреть.

— Интересно, я призрак мертвой Амалии или спящей? Может, зря я ту книжку целиком не прочитала?

— Вот это уж точно, - пробурчала Мышь. – Была бы ты поумней, мы бы в жизни здесь не оказались в таком виде!

— Ага, значит, мы. А кем были мы до веретена?

Мышь перестала сверкать глазами. И захлопнула пасть. А Принцесса уставилась не нее, чуть разжав пальцы, но не давая вылететь.

— Ты меня и в жизни кусала! – заметила она. – То-то ощущения знакомые! Только я тебя не видела…то есть, не хватала… Ты вообще кто? Я думала, это болит, потому что я так войну чувствую. А это была ты? Почему?

— Потому что ты ничего другого не умеешь, - злобно ответила Мышь. - Только боль и слышишь!

— А чего я НЕ слышу? – грозно спросила Принцесса.

— Да что ты вообще в последнее время слышишь?!!! – заверещала Мышь.

Принцесса задумалась. С начала войны до встречи с Майрой она, действительно, ничего кроме боли не слышала. И не видела. Вернее, не чувствовала. В смысле, чужие чувства. А рядом с Майрой наступало великолепное бесчувствие. Она ощущала себя не то, чтобы счастливой – какое уж там счастье! – но нормально. Восхитительно нормально. Это было как вино, но без расстройств в голове. В какой-то момент она испугалась, что не сможет обходиться без Майры. Принц со своей любовью оказался как нельзя кстати. Этаким отрезвителем.

Но другие чувства, кроме боли, она не слышала…точно, с начала войны. Принцесса даже рот приоткрыла. Она жила в одном доме с десятью новыми для неё людьми и ничего не знала об их чувствах. То есть знала, но как обычный человек – когда они плакали или когда ругались. Принцесса поперхнулась. Никакого свечения, никакого холода или ожогов. И полог она на себя не набрасывала, хотя чувства вокруг явно бурлили. Она думала, что это из-за Майры, но без Майры появлялась только боль… Она уставилась на Мышь.

— Ты – моя боль? – спросила она.

Принцесса не подозревала, что летучие мыши умеют плеваться.

Сидеть над обрывом наконец надоело и она решила обследовать лес. Быстро выяснилось, что она может идти, вообще не обращая внимания на деревья. А может подпрыгнуть до самых крон. Правда лететь вперед у неё не получалось. Назад тоже.

Лес был густой, но не тёмный. По красноватым стволам бродили светлые блики, пробивающиеся сквозь прочно осевший на кронах туман. Через какое-то время, время здесь казалось тягучим, как сосновая смола, Принцесса выбралась на край огромной поляны. Поляна была набита телегами, лошадьми, палатками и людьми в красно-серой форме. Всё это было сбито в несуразную кучу, вокруг носились люди в мундирах побогаче и с более звучными голосами, пытаясь навести порядок. Слева в конце поляны, красовался огромный завал из красно-коричневых стволов, через который точно не могли проехать телеги, направо уходил проход, то ли естественный, то ли расчищенный топорами. В проходе просматривались бесконечные телеги, лошади и красно-серые люди. Принцесса присела на поваленный ствол и принялась наблюдать.

— Я в туманном лесу, - сказала она Мыши. Пытаться разговаривать с солдатами ей не хотелось, даже если бы те смогли её услышать. – Интересно, почему я именно здесь и как мне отсюда выбраться.

Мышь надулась, и прошипела:

— О чем думала перед сном, туда и попала. Книжки надо целиком читать, а не избранные главы. А можно ли выбраться, себя спроси. Твой полог, ты его запечатывала. Но вряд ли. Веретено не позволит.

— Так. Значит я сплю, а не умерла. Уже хорошая новость, - Мышь сверкнула глазами, но возражать не стала.

Принцесса принялась разглядывать солдат. Те перестали толпиться и под руководством командиров начали разводить телеги и стреноживать лошадей. Слева, недалеко от завала, начали разбивать здоровенный шатёр. Рядом на складных стульях уселись шесть человек с огромными плюмажами на шлемах. На самом высоком стуле расположился маленький человечек с лицом, напоминающим филина, если с лица филина выщипать перья, оставив только нависающие брови.

— Это их главный? – спросила Принцесса саму себя, так как Мышь гордо отвернулась. – Как его там? Хорриг XIX?

Знание королевских фамилий соседних государств – часть образования принцесс, но Принцессе было противно и это имя, и это лицо. Она демонстративно повернулась в другую сторону.

Несколько солдат стреноживали лошадей и выпускали их пастись. Принцесса подошла поближе. Люди её сейчас раздражали, а лошади всегда лошади.

— Ну куда ты так тянешь! Повредишь ногу! Лошадь – зверь нежный. Сделаешь больно, она тебе доверять не станет! Да куда ты дрыгаешься, напугаешь же! А ну пошел! Где только вас таких неумех берут!

— Я из монастыря. За лошадьми не ходил. Огород и на кухне послушание, - неумеха говорил тихо и как будто собирался всхлипнуть.

— Тогда слушай, - ворчливо поучал старший. – Зверь должен знать, кто тут главный. Что лошадь, что собака. Но напугаешь – пеняй на себя. Лошадь же как, она тебе доверяет. Пока ты чего неожиданного не натворил. На выстрел ухом не поведёт, а хлопнешь над ней – рванёт и лови потом. Понимаешь? Делай то, чего она от тебя ждёт, и не делай ничего другого. И больно не делай. Боль они не переносят.

— Как люди, - заметил бывший послушник.

— И не сравнивай! Лошадь куда нежнее, - покачал головой старший.

— А людей вы бьёте как скотину! – возмутилась Принцесса.

Солдаты дружно посмотрели в её сторону. Принцесса уставилась на них взглядом, позаимствованным у Мыши.

— Призрак! – прошептал послушник.

— А почему красный? – спросил старший.

Принцесса взглянула на свои руки. Они налились малиновым с прожилками бордово-чёрного. Мышь смотрела на неё из пригоршни заинтересованным взглядом.

***

Принцесса бродила по лесу. Ей хотелось научиться летать, а не только взлетать и опускаться. Мышь она продолжала держать в пригоршне. Договариваться та не желала. Хорошо, что рука не уставала и не затекала.

Принцесса подумала было соорудить метлу, но взять в руку палку так и не получилось. Тогда она сделала умозрительную метлу. Представила себе древко с прутьями, уселась на него и взлетела вверх. На этом успехи закончились: лететь вперёд умозрительная метла отказалась. Принцесса пыталась толкнуть её, изо всех сил напрягая лоб и надувая щёки. Метла не реагировала. Справедливости ради, Принцесса всегда считала полёты на метле дурновкусным занятием.

Потом была умозрительная лошадь. Лошадей Принцесса любила, по крайней мере тех, которые не пытались её укусить. Был один такой конь в королевских конюшнях. Его держали за красоту, но ездить на нём не любил никто, даже ухаживавшие за ним конюхи. Умозрительная лошадь получилась доброй и красивой. И с удовольствием скакала по земле. А по воздуху отказывалась. То есть она взлетала вверх и спускалась вниз. Но чтобы скакать вперёд ей нужна была земля под копытами.

Тогда Принцесса придумала умозрительную птицу. Птица летала прекрасно, но сама. Возить на себе Принцессу отказалась наотрез. Принцесса попыталась запомнить движения крыльев и так же взмахнуть руками. Не вышло. Мышь поглядывала с интересом, но помогать отказалась. Принцесса не обижалась: решение задачки занимало голову и помогало оставаться незаметной. Она выглядывала в лагерь, чтобы проверить. Пока голова была занята проблемой полёта, её не накрывало малиново-чёрной злостью.