Смерть, демон и виолончель

Круг, пентаграмма, свечи горят, тошнотворный запах сандала и мимозы. Он надеялся, что этот порошок – действительно мимоза. Где в феврале взять живые веточки? Печать. Петух в клетке. Нож. Камень – алтарь.

— Denyen valocur avage secore Amdusias!

Достаём петуха. Блин! Ну и клюв! А ну хватит трепыхаться! Сейчас я тебе горло… Ой! Он же единорогом должен выглядеть?

— Ты кто?

Фигура в чёрном плаще выразительно покрутила пальцем с кровавым маникюром в районе капюшона, а потом ткнула этим же пальцем ему за спину.

— Ты где разложился, придурок? Сказано же: выбери тихое безлюдное место.

Пылающий глаз медленно наплывал на оцепеневшего Виталика. Казалось, прошло много-много минут, но пошевелиться, а тем более отойти в сторону, Виталик не сумел.

— Таз и левую голень собрали спицами, правую почку ушили, печень тоже, кровопотеря три с половиной литра, два собрали селсейвером. В голове гематома, пока небольшая. Давление держит, сатурацию тоже. Мочи не было.

Док кивала. Восторг анестезиолога ей нравился – они там в операционной отлично поработали. Теперь дело за ними и за самим пациентом. За ним в большей степени.

— Красивый! – Диана наклеивала на свободные от повязок участки груди липучки монитора, крепила мешки к дренажам и проверяла катетеры и желудочный зонд. Во всём должен быть порядок!

— С чего ты взяла? – Док тыкала в кнопки аппарата ИВЛ, ей не нравилось, что лёгкие сопротивляются вдуваемому воздуху. В конце концов она махнула ушами и велела Диане ввести релаксанты.

— Похоже, ушиб лёгких. С чего ты взяла, что он красивый?

— В паспорт заглянула. На эльфа похож, только тёмный. Черты такие утончённые.

Сейчас лицо пациента скорее напоминало сине-бордовый воздушный шарик.

— Пусть спит! – сказала Док. – И обезболивающих побольше.

Смерть смотрела на Виталия с интересом, от этого интереса у Дианы сжимались кулаки. Пациент поправлялся медленно и с трудом. Пару дней лёгкие категорически отказывались пропускать в кровь кислород из вдуваемого воздуха, почки устроили недельную забастовку, печень до сих пор не определилась, а сердце регулярно пыталось освоить альтернативные ритмы. Гематому из мозга всё-таки пришлось убрать и какое-то время восстановление сознания было под большим вопросом. Но теперь пациент явно пришел в себя, по команде закрывал – открывал глаза, показывал язык и сжимал кулаки. Сегодня Диана наконец вытащила из его шеи трубку и заклеила отверстие широким пластырем. Пациент закашлялся, а потом прошипел «спасибо!» Пространство вокруг койки постепенно пустело: исчезла искусственная почка, дефибриллятор перекочевал на положенное ему место на реанимационном столе, а из восьми инфузоматов остались всего два. Через пару дней прошивающие таз и голени спицы заменят внутренние пластины и он сможет начать двигаться. Плохо ли?

Смерть не пыталась встать в ногах, как делала это в первые дни. Сейчас она уселась на пустую койку и уставилась на уже не распухшее, но всё равно сине-багрово-желтое лицо. Диана принялась перебирать содержимое реанимационного столика, демонстрируя, что не намерена оставлять своего подопечного наедине с этой.

— Отстань от него! – набросилась она на Смерть в ординаторской. – Он уже выжил.

—  Да выжил, - Смерть отмахнулась шоколадным пончиком. Сахарная пудра густо обсыпала её чёрный плащ. – Но я его раньше видела. В интересных обстоятельствах.

— Ты кого вызывал? – спросила Смерть Виталика на следующий день. Док и Диана  делали вид, что заняты с другими пациентами в блоке и вовсе не подслушивают.

—  Амдусиаса, - признался Виталик. Почти отсутствующие брови Смерти улетели за край капюшона.

—  От него-то тебе что понадобилось?

— Конкурс выиграть. Виолончелистов.

—  И ты ради конкурса? Вызвал демона?

—  А что? – голос Виталика почти перестал сипеть. – В нашем деле ты или всё, или в ресторанах играешь. А мне уже 25 почти. Сам я бы не выиграл.

- Небось, всё заранее распределено?

—  Да нет. Просто я недостаточно хорошо играю. Музыку-то чувствую всеми…в общем, чувствую. А играю плохо. У меня даже в дипломе по специальности четвёрка. А ведь бывали случаи. Паганини, Роберт Джонсон.

—  Ты поэтому на перекрестке решил его вызывать?

—  Ну да. Я решил, место глухое, никто не ездит. А на перекрёстке в полночь как-то надёжнее. Слушай, - он попытался схватить Смерть за рукав. Пальцы прошли насквозь, а Смерть  поморщилась. – Ты ведь была там? Верно? А почему я выжил?

—  Потому что ты не умер, - рассердилась Смерть. – Моё дело маленькое: отправить умершего за черту, чтобы не заблудился. Живые мне без надобности.

—  Понятно, - вздохнул Виталик. – И ведь всё равно не вышло. Петуха-то я того, не смог убить. – Он вытянул ладонь и полюбовался следами петушиного клюва. – Интересно, он там не замёрз?

—  Не замёрз, - успокоила его Смерть. – Прибился в соседнюю деревню, там устроил драку с местными петухами, но в конце концов, его забрала одна бабка.

— Это хорошо. – Виталик прикрыл глаза. – Он-то ни в чём не виноват. Скажи, а что там, за чертой?

—  Да не знаю я, - буркнула Смерть. – Меня не пускают дальше порога.

—  Не знаю, как он играет, но сочиняет здорово! – сказала Док. Они со Смертью устроились на почётных местах в первом ряду партера. Диана со спутником расположились подальше. Большинство зрителей спутницу Док не видели, но присесть на «пустое» кресло не пытались.

—  «Демон и смерть», звучит пошло, - пробурчала Смерть. – А с фантазией у него всё в порядке. Да и музыка. Мрачноватая, конечно…

—  Но пробирает до дрожи, - призналась Док. – Я, знаешь ли, люблю виолончель. Даже мечтала играть, в детстве.

—  А почему не научилась?

—  Ну…потратить большую часть жизни, не имея серьёзного таланта? В медицине что хорошо? Не нужно быть лучше всех, чтобы быть на своём месте.

На них наконец шикнули.

—  А что бы ты сделала, если бы демон действительно явился? – спросила Док в антракте.

Смерть пожала плечами. Пончики в буфете были меньше, чем в её любимой пекарне, так что она взяла сразу четыре штуки. Док задумчиво гоняла по бокалу что-то ядовито-голубое на тающих льдинках.

—  Пригласила бы выпить кофе с плюшками. У них там небось ни кофе, ни плюшек. Тоска.

—  А что бы ты у него попросила? – не отставала Док. – Желание?

—  Да какие желания у антропоморфной функции, - хрюкнула Смерть сквозь пончик.

—  Плюшки тут действительно хороши. Но вот люди…туповаты на мой вкус, - Амдусиас неодобрительно смотрел как Смерть насыпает пятый пакетик сахара в свой капучино. В этом кафе её обслуживали спокойно и бесплатно, хозяин считал это хорошей инвестицией.

—  Люди разные, - ответила Смерть. – И они умеют учиться, если понимаешь, о чём я. Просто с желаниями у них полная неразбериха. Кстати, зачем тебе мёртвый петух?

—  Мне и мимоза не нужна. А от сандала я вообще чихаю. Но в гримуарах записано, - он хихикнул.  – Погоди, посмотришь, что этот парень ещё напишет. У меня на него большие планы.  И он ведь не знает, что меня надо отпустить. Так что… - демон одним глотком выпил эспрессо и откусил половину плюшки.