Принцесса, у которой болела голова. Глава 10. Пробуждение. Часть 3

Теперь всё пространство перед пещерой было завалено атласами и картами. Близняшки стащили всё, что удалось найти. Они раскладывали по кругу карты южного берега полуострова, под руководством Дракона измеряли линейкой расстояния и тщательно записывали результаты.

— Сразу видно, что школу прогуливали, - ворчал Дракон. - Простые вычисления сделать не можете.

— А нас не учили навигации, - огрызалась Ку. Йон тем временем упорно складывала столбики цифр, каждый раз получая разный результат.

— Картинки оживлять вас тоже не учили, однако вон, в пещере ступить негде.

— Зато в библиотеке чисто! - раздраженно ответила Йон. - Всё как ты хотел. И не мешайте! Третий раз пересчитываю! И хватит гудеть!

Но гудел не Дракон. По дороге со стороны деревни двигался отряд из десятка конников в голубых плащах и с белыми перьями на шлемах. Четверо непрерывно дудели короткими дудками, звук напоминал рой охрипших шмелей.

— Это что, музыка такая? - вытаращила глаза Ку.

Конники приближались. Звук дудок стал совсем невыносимым. Картинки попрятались по своим страницам. Близняшки укрылись за драконьим хвостом. Высокие облака на ярко-голубом небе сбились в кучу. Наконец отряд остановился на краю плато и спешился. Дудки умолкли, наступила блаженная тишина. Вперёд выступили двое, с самыми длинными перьями на шлемах. Правый достал скатанный в трубку свиток и начал читать.

— Его королевское величество, государь Южного королевства, Кир IV…

— А также его королевское величество, государь Центрального королевства, Генрих IX, - перебил его левый.

— А также их королевские величества государи Северо-Западного и Северо-Восточного королевств, его королевское высочество принц Королевства-за-горой и его превосходительство наместник Королевства птичьего мыса…

— И её высокоблагородие госпожа Верховная Ведьма, - встрял левый, пока правый делал судорожный вдох.

— …приглашают многоуважаемого Дракона присоединиться к Большому совету Полуострова для обсуждения насущных проблем, касающихся последних событий, - скороговоркой закончил правый.

— Чего? - приподнял чешую над глазами Дракон. - Дай, сам прочитаю.

Когтистая лапа аккуратно вынула из рук обалдевшего правого свиток, вторая пристроила на морде зрительные стёкла.

— Так куда лететь? - спросил он медленно пятившихся посланников. - Не бойтесь, не съем. Я сегодня позавтракал.

— С…столица, ваше…э…- выдавил из себя левый.

— Вас ожидают у Северных ворот. Там подготовлено удобное по…комфортные аппартаменты, - выпалил правый.

—Понятно, - ответил Дракон. - Я тут сейчас пару молний пущу. В деревнях думают, что вы рыцари, за принцессу биться приехали. Не стоит их разочаровывать. Отвару хотите?

— Благодарим, ваше превосходительство! Нас в деревне щедро угостили! - ответил левый, опасливо поглядывая на небо.

— Начали уже праздновать, - ухмыльнулся Дракон.

— А насчёт принцессы мы ни-ни, - добавил правый. - Никаких приказов не получали.

Дракон хмыкнул, снял глазные стёкла и аккуратно убрал в специальный короб. Облако над плато быстро разрослось до тёмно-серой тучи, скрывшей солнце. Резко потемнело. В неестественном полуденном сумраке засверкали молнии. Подсвеченная зарницами туча казалась то лиловой, то нежно-малиновой. Отряд в полном составе рухнул на землю и прикрыл шлемы руками. Лошади заржали и бросились врассыпную.

— Хватит? - задумчиво спросил Дракон после шестнадцатой молнии.

— Вполне, - кивнула Йон.

Туча начала светлеть. Порыв ветра поволок её в сторону хребта. Снова выглянуло солнце, после сумрака его лучи казались нестерпимо яркими. Трава между валунами шевельнулась, удивляясь, куда подевался дождь.

Дракон, прищурившись, смотрел на юг.

— Приглядите тут, - сказал он близняшкам. - Сейчас деревенские увидят, что я улетел, и полезут. Не пускайте их в пещеру. И книги приберите. Вернусь как только.

— А чего им от тебя надо? - спросила Ку.

Дракон пожал крыльями.

— Вот и узнаю.

Он подошел к краю плато, втянул ноздрями остро пахнущий после грозы воздух и выпустил язык пламени. За ним повалил черный дым, окутавший всё его длинное тело. Клуб дыма прорезали огромные крылья. Дракон взмыл вверх, сделал круг на плато и взял курс в сторону юга. Клубы дыма тихо сносило в долину. Йон и Ку провожали Дракона взглядом, пока тот не исчез из виду, а затем вернулись к разложенным атласам.

Отряд потихоньку собрал лошадей.

— Ну мы пойдём? - спросил первый гонец.

— А вы, это…принцессы? - спросил второй.

Йон и Ку, наконец-то избавившиеся от дворцовых платьев и ежедневных причесываний, были похожи на кого угодно, только не на принцесс. Но портить Дракону легенду не стали.

— Они самые, - ответила Ку. - Вы свободны, если отвара не хотите.

— А есть что покрепче? - спросил первый гонец.

На плато опять запылал костёр. Йон и Ку, не стесняясь, залезли в запасы Дракона и выкатили жбан грушевого сидра. Воины поснимали плащи и шлемы, по палто поплыл восхитительный запах поджаренной ветчины и ржаного хлеба. Близняшки с интересом слушали рассказы про несостоявшееся генеральное сражение. “Видели бы вы этих орлов! Ей-ей, не меньше вашего Дракона. Ну может совсем немного меньше! Собрались все, а северян нет и нет!”

— А потом что? - спросила Йон.

— Да ничего. Подождали-подождали, оставили дозорных и вернулись в столицу. А северяне так и не явились. Исчезли.

— Но солдат домой пока не распускают, мало ли что.

— А плотники понаехали иностранные, и каменщики. Дома строят взамен сожженных. Диковинные!

— А на полях, что пожжены, странные плоды растут. Не иначе Ведьмы дело. Говорят, от тех плодов сытость дольше чем от картошки. И волосы на голове кудрявятся. И…хм…не только на голове.

— А зерно везут из Королевства-за-горой. И ещё много всего.

— А в тех городах, что не пожгли северяне, странные дела творятся..

— Это уж совсем враки! - перебил первый гонец. - Люди перепугались, вот и выдумывают невесть что!

Близняшки заваривали очередной котел отвару и активно подливали гонцам. Те переключились с ветчины на печенье, парочка уже активно клевала носом.

— Мы, это…заночуем тут? - спросил главный гонец. - Смеркается уже.

— Располагайтесь, - кивнула Йон. - Лошадей только стреножьте, чтоб со скалы не упали.

— Да не упадут, - махнул главный гонец. - Умные они. И к скалам привычные. А вы наверное заморские принцессы?

— Точно, - кивнула Ку.

— То-то я вижу, не похожи на наших. И лицом и статью. Может всё-таки освободить вас, пока Дракона нет? - он опасливо посмотрел на юг.

— Не стоит, - ответила Йон. - Но спасибо за предложение.

***

Дракон вернулся через три дня. За это время близняшки умудрились так запугать деревенских, нацелившихся распотрошить пещеру, что возвращение на плато законного хозяина было воспринято с неподдельным восторгом.

— Это не мы, - заявила Ку, не дожидаясь вопросов. - Они сами.

— Ты же сказал, никого не пускать, - добавила Йон. - Мы сейчас всё уберём, - ткнула она в стаю серых привидений, кругами носящихся над плато.

—Убирайте, - кивнул Дракон. - Бутылки из камней тоже вытаскивайте. Руки не порежьте!

— Мы аккуратно, - оскорбилась Йон. - Не в первый раз!

— Не сомневаюсь, - хохотнул Дракон.

— Ну, - спросила Йон. - Чего им от тебя надо?

— Ничего особенного, - мотнул мордой Дракон. - Надо подумать.

Думал он долго. Солнце село, потом снова взошло, достигло зенита, а Дракон продолжал размышлять над только ему известным вопросом. От близнецов с их приготовлениями досадливо отмахивался:

— У меня есть одно дело. Пока не сделаю, никуда не полечу.

— А когда ты его сделаешь? - не унимались близняшки.

— Знать бы…- качал мордой Дракон и снова замолкал.

Близняшки махнули руками и вернулись к своим книгам и картам. В случае, если Дракон не соберется, они подумывали выпросить корабль у Ли. Мелькнула идея обратиться к Принцу, но тот был слишком рациональным, чтобы поверить в успех их предприятия.

— Должна же Ли когда-то проснуться! - говорила Ку.

— Должна, знать бы, когда, - вздыхала Йон. - Но ничего. Мы с тобой столько ждали. И ещё немного подождём.

***

— Я не хочу, чтобы было больно! - сказала Принцесса.

Мышь посмотрела печально, но ничего не ответила.

— Мы же проснёмся когда-нибудь. И боль никуда не исчезнет. Но я не хочу так, как было. Я же черти что в этом пологе наворотила, так болела голова.

— А ты сможешь снять этот полог? - спросила Мышь.

Принцесса задумчиво кидала в пропасть шишку за шишкой. Солнечные лучи сюда не проникали, но пахло разогретой сосновой смолой.

— Наверное. Замкнула я его на себя, так что кроме меня никто не снимет. И будут они тут бродить, пока не перемрут от старости. Или не перебьют друг друга.

— А ты снимешь?

Принцесса кинула вниз пригоршню камешков и прислушалась. Затем помотала головой.

— Я хочу избавить нас от боли. То есть не совсем. Чтобы она не ослепляла, понимаешь? Чтобы можно было чувствовать хоть что-то ещё. Не знаешь, как это сделать?

— Я знаю, как перестать вообще её испытывать. Вместе с остальными чувствами, - ответила Мышь.

— Как же?

— Убить меня, - прошептала Мышь. - Это не очень просто, но можно.

— Я знаю, - вздохнула Принцесса. - Но так лучше вообще не просыпаться. Я ведь спала в коконе, помнишь? Сначала блаженство, потому что боли нет, а потом…словно воздух закончился.

— Ты дышишь чувствами? - хихикнула Мышь, но осеклась. - Прости. Я рада, что ты не хочешь меня убивать. А что ещё можно сделать, не представляю. Я буду передавать тебе всё, что почувствую. Как барабан…

— Погоди. А где ты была там, наяву? Ты же где-то была?

Мышь рассердилась. Как всегда, когда не могла ответить на вопрос. Принцесса кинула ещё несколько камешков. Как странно, она и не поняла, когда её пальцы научились хватать предметы, а не проходить насквозь. Она взяла сосновую ветку и начала подметать иголки вокруг себя.

— Я тут подумала. Ты же всё равно не я? То есть, не совсем я. Ты дар, который мне достался, уж не знаю от кого.

— От матери, - проворчала Мышь. - Она передала меня тебе, когда поняла, что умирает. Она хорошо меня понимала. И думала, что я буду тебя защищать. Но она не знала, что ты ведьма.

— А это что-то меняет? - впрочем, Принцеса уже знала ответ.

— Конечно. Ты совсем другая. Считай, твоей матери я шептала на ухо, а тебе орала во всю глотку. Горло раздирает, а не орать не могу. Хотя ты и шепот расслышала бы.

— Ясно. Значит нужно приглушить твой голос. Приглушить… Слушай! Идея!

***

Плащ был туманно-серебристым. Мышь просила серый, но Принцесса сказала, что серый - цвет тоски. Долго возились с прорезями для крыльев, а потом догадались прикрепить его к крыльям сверху петелькой. Когда Мышь летала, в воздухе как будто мелькала серебристая молния. Плащ складывался в небольшой кармашек, который Мышь повесила на пузо.

— Надеюсь, сработает, - сказала Принцесса. - Выясним после пробуждения. Но если что, подправим. Я же буду тебя видеть там, как видела мама?

— Ну ты же знаешь, что я есть. Мать твоя тоже увидела меня во сне. Но в нормальном сне. Почти. Она заболела как-то, сильно. Лежала в горячке день за днём. А потом горячка спала. Сон был такой крепкий, что мы…встретились. И договорились. Вот так.

— Расскажи мне про нее, - попросила Принцесса.

— Она была мудрая. Мудрее тебя. И спокойная. А ещё добрая. С ней было надёжно. Она видела чувства, но не делала их своими, как ты.

— Папа её очень любил, - прошептала Принцесса. - Так любил, что почти никогда о ней не говорит.

Мышь вздохнула. На её вкус, дочь ничем не напоминала мать.

***

Лагерь словно врос в землю. Поляну расчистили. Палатки, загоны для лошадей, каменные кострища. Колёса телег обрастали травой.

Часть солдат ежедневно прочёсывала лес в поисках выхода. Другая охотилась. Кроме ужасно жестких зайцев (из них получался вполне сносный бульон), в лесу водились косули с на редкость острыми рогами и твёрдыми копытами. Если зайца вытаскивали из силка четверо, то на косулю шли вдесятером. Даже с несколькими арбалетными стрелами в шее, она разносила головы незадачливым охотникам. Но в жареном виде вполне годилась для немудрящего обеда. Крупы для каши заканчивались, а запас муки для лепёшек ещё был. Но пока в лесу оставалась дичь, голодная смерть не грозила ни солдатам, ни императору. Кашевары и лекари запасались травами и мхами, устраивали экспедиции за грибами и орехами, собирали раннюю бруснику и позднюю голубику. Особые отряды выискивали подходящие лужайки и заготавливали сено для лошадей.

Эти приготовления приводили Хоррига в ярость, но он ничего не мог с ними поделать. Солдаты не должны сидеть на месте просто так. Он сам регулярно отправлялся на поиски выхода во главе совсем маленького отряда гвардейцев, в чьей преданности не сомневался. Ему всё время казалось, что выход вон он, просвечивает между стволами, но просвет снова и снова оказывался обманкой. Однажды он провалился по пояс в болотную жижу - очередная обманка, казавшаяся снаружи безобидной лужайкой. Чудом выбрался и не стал звать на помощь: сколько не держись вместе, после полудня люди теряли друг друга из виду. Но к вечеру заплутавший путник всегда возвращался к лагерю и от этой неизбежности ярость захлёстывала Хоррига снова и снова. Он ненавидел лес. Он ненавидел свою армию, он ненавидел беспомощность. Но больше всего он ненавидел того, кто поймал его в эту ловушку.

— Это ведь ты? - плеть свистнула, сбивая листья с ни в чём не повинного клёна.

Призрак сидела на толстой ветке, сотрясения ствола её нисколько не смущали. Сегодня она светилась бледно-голубым.

— Это ведь твоя работа? - шипел Хорриг. - Кто ты вообще такая?

— Призрак, - ответила призрак. - Лес изготовила я. С помощниками. И сама здесь застряла.

— А ты можешь выйти отсюда? - Хорриг опустил плеть.

— Когда-нибудь смогу, - пожала плечами призрак. - А ты - нет.

— Выпусти меня, - тихо проговорил Хорриг. - Ну что тебе от меня надо?

— Спокойствия, - честно ответила призрак. - От вас земля стонет.

— Мы вернёмся домой, - пообещал Хорриг.

— Вернётесь, а потом опять полезете. Как тараканы.

— Я подпишу…- он задумался. - Подпишу обещание не покидать границы Северного королевства.

— Да кто ж тебе поверит? - расхохоталась призрак. - Ты себя со стороны видел? Ты же безумен!

— Я разговариваю с призраком, пытаюсь выбраться из леса, не имеющего границ, да, я безумен, - кивнут Хорриг. - Но даже безумному положен шанс.

— Ты ни на секунду не сожалеешь, - покачала головой призрак.

— Конечно сожалею, - рявкнул Хорриг. - Я же в капкане!

Призрак снова покачала головой.

— Скажи, а Южная принцесса. Ты бы женился на ней? - вдруг спросила она.

— Конечно, - Хориг с такой силой хлестанул по клёну, что посыпались ветки с соседней ёлки. - Она часть контрибуций.

— А ты её любишь?

— Она будет моей, - просто ответил Хорриг. - Рано или поздно.

— Даже если выйдет за другого?

— Женюсь на вдове.

— Ясно, - призрак начала медленно бледнеть.

— Погоди, - Хорриг попытался схватить ногу в одном чулке, но рука прошла насквозь. - Ты же выпустишь нас? Мы тут с голоду поумираем.

— Не вы первые! - рявкнула призрак и налилась привычным чёрно-малиновым. - Сколько полей вы сожгли, обрекая людей на голод?

— Война есть война, - пожал плечами Хорриг.

— Вот именно, - прошипела призрак и исчезла. Без неё клён оказался совсем голым.

***

— Я хочу домой, - сказала Принцесса мыши.

Она летала над ущельями, пока серый дневной свет не сменился чернильным.

— Интересно, когда Дракон нас разбудит? Можно ему подать весточку?

— Вряд ли, - ответила Мышь. - Драконы не верят в сны. Придется просто ждать.

***

— Я не верю в сны, - сказал Дракон на третий день.

— И тебе доброе утро, - буркнула Ку.

— Но вы верите. Вы вообще не видете разницы между…А впрочем, не важно. Как вы думаете, Принцесса выспалась?

— А тебе-то что? - вытаращили глаза близняшки.

— Да так…если человек не выспался, будить его нехорошо. А если выспался…

— И сам проснуться не может…- закончила Йон.

— Вот именно. Слишком многие хотят, чтобы она проснулась.

— У тебя ключ, - прошептала Ку.

Дракон кивнул.

— А что им всем от неё надо? - спросила Йон. Разговор продолжился за вечерней чашкой горячего шоколада. Сегодня из деревни прислали огромный пирог с ветчиной. На корочке было изображена курица с змеиным хвостом. Ниже красовалась надпись: “Дасдравствуит дрокон!”

— Она ведь остановила войну. Чего больше-то?

— Война без победы - сложная штука, - пыхнул дымом Дракон. - Императора нет, тела тоже, как наследник вступит на трон? Да и нет там наследника законного, Хорриг всех перебил. А чтобы кого-то сажать на трон, нужно быть уверенным, что трон пуст. Вот они и хотят…

— Чтобы Ли сняла полог и они получили тело Хоррига?

Дракон кивнул.

— Ли на это никогда не пойдёт. Она против убийства, - уверенно заявила Ку.

— Суд и казнь в результате приговора - не убийство, - снова пыхнул Дракон.

Близняшки молчали.

— А Ведьме что надо? - спросила Йон. - Она ведь была на совете?

— Вы. Ли тоже, но вы в первую очередь. Она хочет…сделать вашу деятельность более академичной. Короли с ней согласны. Всем хочется покоя.

— Это не мы! - заявила Ку.

— Мы хотели помочь! - возмутилась Йон. Потом вспомнила про шипящего солдатика и притихла.

— Ли нас не выдаст! - сказала Ку. - Ты тоже, верно?

— И вообще, мы собираемся на на юг. Ты с нами?

— Он не может, у него ключ от заклинания, - проговорила Ку. - А отдать его кому-нибудь ты не можешь?

Дракон медленно мотнул мордой.

***

Йон бродила по развалинам Холмеца. Ей всё время казалось, что она на нужной улице и вот-вот мелькнут свежеотштукатуренные стены новых домов. Но за углом снова и снова виднелись очередные развалины, а её охватывало отчаяние. Из соседнего переулка пахунуло ужасом. Йон застыла, прислушиваясь к тихому, приближающимися бульканью. Страх разливался по спине, сковывая плечи, колени, скрючивая пальцы. Внутри колотилось, но двинуться с места Йон не могла. К бульканью присоединились шаркающие шаги и из переулка появился он.

— Вот о чём сыр-бор! - из соседних развалин высунулась голова Дракона.

Солдатик остановился на полшаге, но булькать не перестал. Руки Йон начали теплеть. Она смогла глубоко вздохнуть.

— Ты тут что? - прошипела она. Голос пока что опасался возвращаться.

— Учусь заглядывать в сны, - признался Дракон. - А от тебя повеяло… мне показалось, что в твоём сне будет интересно. Почему ты его боишься? Он деревянный и почти ничего не умеет.

— Потому что… - Йон закашлялась. Голос возвращался клочками, горло саднило.

— Странные вы существа.

Морда Дракона исчезла, а Йон почувствовала, что тело опять её слушается. Но вместо того чтобы убежать, она шагнула к солдатику. Бульканье сменилось шипением, над сломанной щекой поднялось облако трухи. Трещины делали остаток лица глубоко стариковским. Мундир и сапоги облезали клочьями, обнажая потемневшее дерево в чёрных точках плесени. Она протянула руку и попыталась прижать клок краски к потрескавшейся груди. Шипение стихло. Йон хотелось заглянуть за пролом в щеке, но она не решилась.

— Бедный! - проговорила она. И вдруг проснулась

***

Ку летела высоко над землей. Внизу всё сливалось в дымчато-коричневый, изрезанный трещинами ковёр. От ковра дышало тяжёлым жаром. Куда ни глянь, всё было коричневым и Ку взлетала всё выше, надеясь найти хоть что-то, намекающее на воду, прохладу и жизнь.

— А ты не боишься забраться слишком высоко? Там дышать нечем, - Дракон летел рядом, почти не шевеля крыльями. Его зеленость резко выбивалась из общей цветовой гаммы.

— Это мой сон. В нём всегда есть, чем дышать, - резко ответила Ку.

— Как знаешь, - кивнул Дракон и исчез.

***

— А ничего тут у тебя. Уютненько.

Дракон возник над обрывом, аккуратно спикировал на поляну, заполнив её почти целиком.

— Ой, - сказала Принцесса. Привет! Ты как сюда попал?

— Оказывается, проникнуть в сон не так уж и сложно, - ответил Дракон.

— Но это не сон, - удивилась Принцесса. Это… погоди…

Дракон слушал, не перебивая, только пару раз выпустил из ноздрей струйку дыма.

— Мда…А ты уверена, что они там…не сон?

— Ну сходи, посмотри. Если это мой сон, то без меня ты никого не увидишь?

Дракон кивнул, грузно взлетел и скрылся за верхушками сосен.

— Он что-нибудь разглядит сверху? - спросила Принцесса.

— Конечно. У него глаза дальнозоркие, - ответила Мышь.

Дракона не было довольно долго. А может, Принцессе только казалось. Солнца всё равно не видно.

Наконец верхушки деревьев погнуло ветром и Дракон спикировал на поляну, устроив небольшой камнепад.

— Ну что?

— Распугал я их, похоже. Нервные там все. Дракона что ли не видели?

— Не видели. Ты ведь не бываешь на севере?

— Тоже верно, - Дракон вдруг погрустнел. - Интересно, как всё перепуталось. Сон, полог… Выспалась?

— Выспалась, - кивнула Принцесса.

— Вот и хорошо. Значит, пора.